ЮСАКТУМ: полный комплекс юридических услуг

 

Russian English
+7 495 507-98-07
Получить консультацию   Презентация

Ниже в сокращенной форме представлена кассационная жалоба в Судебную коллегию Верховного Суд РФ по делу о нарушении исключительных прав на промышленные образцы и полезную модель.

Кассационная жалоба по делу о нарушении патентных прав подготовлена адвокатами по интеллектуальным правам и юристами по интеллектуальной собственности нашей компании, которые ранее не принимали участия в рассмотрении данного спора.

Наши адвокаты и юристы по интеллектуальной собственности «подключились» к делу о нарушении исключительных прав на промышленные образцы и полезную модель только после неоднократного рассмотрения данного спора в арбитражных судах первой, апелляционной, кассационной инстанциях.

Немалый объем кассационной жалобы по делу о нарушении исключительных прав на промышленные образцы и полезную модель обусловлен тем, что ранее при рассмотрении данного дела (до момента «подключения» наших адвокатов и юристов по интеллектуальной собственности) были допущены существенные ошибки. По мнению наших арбитражных адвокатов и юристов по интеллектуальной собственности, этих ошибок можно было бы избежать при обращении Клиента в нашу компанию. Изначально, как полагают наши юристы по интеллектуальной собственности, неправильно были сформированы правовая позиция и линия защиты, что не позволило закончить рассмотрение дела в пользу Клиента в нижестоящих судебных инстанциях.

В силу вышеназванных обстоятельств и в целях исправления ранее допущенных неточностей и ошибок кассационная жалоба по делу о нарушении патентных прав объемна и содержит многочисленные доводы, направленные на достижение положительного результата по данному делу.

Для составления кассационной жалобы в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ наши арбитражные адвокаты и юристы по интеллектуальной собственности выполнили скрупулезный анализ материалов дела, выявили ошибки, подлежащие устранению, и сделали все возможное для того, чтобы нивелировать эти ошибки. Кроме того, адвокаты и юристы по интеллектуальной собственности нашей компании тщательно изучили мотивы и выводы, содержащиеся в ранее принятых судебных актах, обратили внимание на нарушения норм материального и процессуального права, ранее допущенные судами нижестоящих инстанций

Категория спора: патентные споры о нарушении исключительных прав на промышленные образцы и полезную модель.

В целях эффективного представительства в арбитражных судах всех инстанций по делам о нарушении исключительных прав, о защите интеллектуальных прав, о взыскании компенсации за нарушения исключительных прав, по иным категориям дел, возникающим из споров по интеллектуальной собственности и интеллектуальным правам, а также для успешного представления Ваших интересов в спорах по интеллектуальной собственности опытными адвокатами по интеллектуальным правам и юристами по интеллектуальной собственности звоните:

+ 7 (495) 507-98-07

 

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ
ПО ЭКОНОМИЧЕСКИМ СПОРАМ ВЕРХОВНОГО СУДА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Адрес: 121260, Москва, Поварская ул., д. 15

(495) 609-91-20

 

                                                                 ЗАЯВИТЕЛЬ ЖАЛОБЫ

(ОТВЕТЧИК):

«ТТ» (ООО «ТТ»)

Адрес местонахождения: <…>

ОГРН: <…>

ИНН: <…>

 

ИСТЕЦ:

Общество с ограниченной ответственностью

«АП» (ООО «АП»)

Адрес местонахождения: <…>

ОГРН: <…>

ИНН: <…>

 

 

Дело № А40-<…>/13

 

КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА

в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда РФ (по делу о нарушении исключительных прав на промышленные образцы и полезную модель)

 

I. СВЕДЕНИЯ ОБ ОБЖАЛУЕМЫХ СУДЕБНЫХ АКТАХ И ДРУГИХ СУДЕБНЫХ АКТАХ, ПРИНЯТЫХ ПО ДЕЛУ № А40-<...>/13

Решением Арбитражного суда г. Москвы (далее также – суд первой инстанции) от 08.08.2014 г. (прилагается к настоящей жалобе) исковые требования ООО «АП» (далее также – истец) к ООО «ТТ» (далее также – ответчик, заявитель) удовлетворены частично, а именно:

- признано использование промышленных образцов Общества с ограниченной ответственностью «АП» – «Угловой элемент» патент № «...», «Панель облицовочная» патент «...» Обществом с ограниченной ответственностью «ТТ» при изготовлении изделий «Угол наружный», «Панель фасадного сайдинга «Л»;
- признано использование полезной модели Общества с ограниченной ответственностью «АП» – «Угол наружный» патент № «...» Обществом с ограниченной ответственностью «ТЗК Техоснастка» при изготовлении в изделии «Угол наружный для облицовки внешних углов зданий»;
- а также Обществу с ограниченной ответственностью «ТТ» запрещено осуществлять изготовление, предложение к продаже, рекламу, продажу на территории Российской Федерации, хранение в указанных целях, ввоз на территорию Российской Федерации и любой иной ввод в хозяйственный оборот на территории Российской Федерации изделий, в которых использованы промышленные образцы и полезные модели Общества с ограниченной ответственностью «АП», а именно: промышленный образец «Угловой элемент» патент № «...», промышленный образец «Панель облицовочная» патент «...», полезная модель «Угол наружный для облицовки внешних углов зданий» патент № «...».

В соответствии с решением суда ответчик за свой счет обязан изъять из продажи на всей территории Российской Федерации изделия, в которых использованы промышленные образцы и полезные модели Общества с ограниченной ответственностью «АП», а именно: промышленный образец «Угловой элемент» патент № «...», промышленный образец «Панель облицовочная» патент «...», полезная модель «Угол наружный для облицовки внешних углов зданий» патент № «...», а также за свой счет опубликовать решение суда по делу № А40-»...»/13 в официальном бюллетене федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда № 09АП-«...»/2014 от 28.10.2014 г. (прилагается к настоящей жалобе) в связи с установлением права преждепользования ответчика решение отменено, в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме. Указанный судебный акт не обжалуется, так как именно и только вышеназванный суд апелляционной инстанции всесторонне, полно, объективно и непосредственно исследовал доказательства, представленные ответчиком в обоснование права преждепользования.

Истцом предъявлена кассационная жалоба в Суд по интеллектуальным правам, основанная на том, что доводы ответчика являются «противоречащими», а также на том, что истец «был готов представить возражения относительно довода о праве преждепользования. Истцом было подготовлено заявление о фальсификации доказательств. Истец отказался от представления возражений, истец был лишен права представить возражения ...». В обоснование кассационной жалобы истцом предъявлена стенограмма судебного заседания от 06.08.2014 г. (т. 5, л. д. 78-80), однако в самой жалобе истец ссылается на иные судебные заседания от 08.08.2013 г. и 09.08.2013 г., которые не проводились судом. При этом представленная истцом в обоснование кассационной жалобы стенограмма не содержит даже подписи составителя и не заверена надлежащим образом.

Однако Суд по интеллектуальным правам учел доводы истца. Кассационная жалоба истца была удовлетворена. Однако при повторном рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции каких-либо возражений или заявлений в отношении права преждепользования ответчика, на которые истец ранее ссылался в кассационной жалобе, истцом не было представлено.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам (далее также – суд кассационной инстанции, СИП-1) от 26.03.2015 г., далее также – постановление СИП-1, (копия указанного постановления прилагается к настоящей жалобе) постановление Девятого арбитражного апелляционного суда №09АП-«...»/2014 от 28.10.2014 г. отменено и дело направлено на новое рассмотрение в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда (далее также – суд апелляционной инстанции) № 09АП-«...»/2015 от 10.06.2015 г. (копия указанного постановления прилагается к настоящей жалобе) решение суда первой инстанции оставлено в силе, апелляционная жалоба – без удовлетворения. Необходимо заметить, что большинство указаний суда кассационной инстанции судом апелляционной инстанции не выполнено. Более подробно - в Приложении № 8 к жалобе «Невыполнение судом апелляционной инстанции указаний Суда по интеллектуальным правам».

Постановлением Суда по интеллектуальным правам (далее также – суд кассационной инстанции, СИП-2) от 24.09.2015 г., далее также – постановление СИП-2, (копия указанного постановления прилагается к настоящей жалобе) решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставлены без изменения, а кассационная жалоба ответчика без удовлетворения.

Настоящей кассационной жалобой заявитель обжалует:

- Решение Арбитражного суда г. Москвы от 08.08.2014 г. (далее также – решение суда первой инстанции).
- Постановление Суда по интеллектуальным правам от 26.03.2015 г. (далее также – постановление суда кассационной инстанции, постановление СИП - 1).
- Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда №09АП-«...»/2015 от 10.06.2015 г. (далее также – постановление суда апелляционной инстанции).
- Постановление Суда по интеллектуальным правам от 24.09.2015 г. (далее также – постановление СИП – 2, постановление суда кассационной инстанции).


Далее вышеназванные обжалуемые судебные акты также совместно именуются судебными актами, а по отдельности также – судебный акт.

Под словосочетаниями «существенные нарушения норм процессуального права» и «существенные нарушения норм материального права» в настоящей жалобе также понимаются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявшие на исход судебного разбирательства, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

 

II. ПРЕДМЕТ СПОРА, ОСНОВАНИЯ ИСКА, КРАТКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА 

Категория споры: интеллектуальные споры, отличающиеся особой сложностью, также связанные с признанием права преждепользования.

Предмет спора: нарушение исключительных прав истца и признание права преждепользования ответчика.

Исковые требования мотивированы тем, что изготовлением и выпуском в хозяйственный оборот изделий, содержащих признаки запатентованных истцом промышленных образцов и полезной модели, ответчик нарушает его исключительные права.

В частности, фактическими основаниями предъявленного иска («фиксации нарушения исключительных прав истца» - цитата из исков) являлись:

Заключения патентного поверенного Д.А.П. (т. 1 л. д. 19-27).

Каких-либо документов и доказательств, подтверждающих личность указанного поверенного, его профессиональную принадлежность и наличие специальных знаний, истцом не представлено.

Заключения указанного неустановленного лица основаны на представленных истцом товарах, якобы приобретенных последним на основании накладных, реквизиты которых отличаются от реквизитов накладных, представленных истцом уже нотариусу для составления нотариального протокола осмотра купленного товара. Сами накладные не позволяют определить покупателя, изготовителя или продавца, наличие какого-либо отношения к ответчику, и к заключениям Д.А.П. не прилагаются, т.е. отсутствуют в материалах дела.

Вопрос о противоречиях в указанных заключениях и нотариальном протоколе осмотра товара, иных доказательствах истца, об отсутствии доказанности истцом факта нарушения исключительных прав в виде изготовления ответчиком спорных изделий, судами не исследовался и в судебных заседаниях не обсуждался. Доводы ответчика восприняты судами всех инстанций как «взаимоисключающие доводы», что не соответствует принципам состязательности и равноправия сторон. По мнению судов, доводы ответчика в отношении права преждепользования устраняют обязанность истца представить надлежащие доказательства в обоснование 2 (Двух) исков и подтверждения нарушения его исключительных прав, что является ошибочным и нарушает принцип экономии процессуальных средств.

<...>

Протокол осмотра купленного товара от 14.11.2013 г., нотариально удостоверенный (т.1, л. д. 74 – 111), далее также – протокол осмотра товара, приложения к которому имеют неразличимый и нечитабельный текст, являются фотокопиями, основанными на ксерокопиях документов, представленных заявителем от имени истца нотариусу. Стоит заметить, что указанные ксерокопии не имели нотариального удостоверения с оригиналов первичных учетных и платежных документов.

Выводов в отношении того, на каких основаниях нотариус удостоверил ксерокопии документов (счетов, накладных и т.д.) и представил их в виде неразличимых фотокопий, каким образом суды первой и апелляционной инстанций исследовали недопустимое доказательство и установили обстоятельства, материалы дела не содержат.

Для составления вышеназванных документов истцом (иным заявителем) были представлены различные товары (изделия), якобы изготовленные ответчиком. Далее эти изделия, по всей видимости, были переданы для проведения экспертизы. Какие товары, представленные либо Д.А.П., или нотариусу, или товары собственного изготовления, либо иные (любые) товары переданы истцом эксперту, назначенного судом, из материалов дела установить невозможно. Доводы ответчика о существенных нарушениях при проведении судебной экспертизы принимаются судами в качестве «взаимоисключающих доводов», что является ошибочным.

Протокол осмотра веб-сайта в сети Интернет от 13.11.2013 г., нотариально удостоверенный (т. 1, л.д. 28-73; т. 3, л.д. 20 - 65). С учетом того, что вышеперечисленные доказательства истца не соответствуют требованиям относимости, допустимости, достоверности, того, что судебная экспертиза была проведена в отношении изделий, которые невозможно идентифицировать, но не их изображений (протокол удостоверяет изображения, в отношении которых экспертиза не проводилась), данный протокол также не может быть признан допустимым и относимым, достоверным, достаточным доказательством.

Иные доказательства, заверенные и скрепленные подписью и печатью юридического лица, не участвующего в деле. Каких-либо документов, подтверждающих правомочия, взаимосвязь и наличие правоотношений иного юридического лица, не участвующего в деле, с истцом, материалы дела не содержат.

По мнению ответчика, вывод, изложенный в постановлении СИП-2, о том, что «… о ненадлежащем заверении копий от его имени сам истец не заявлял», является необоснованным. Исходя из данного вывода СИП-2, следует, что лицо, участвующее в деле, обязано само заявлять о том, что доказательства, представленные им самим, являются ненадлежащими. Это – нарушение принципов состязательности и равноправия сторон, подтверждение невыполнения судами обязанностей, предусмотренных АПК РФ.

Более подробно доводы заявителя в отношении того, что доказательства истца являются недопустимыми, что свидетельствует о существенных нарушениях, изложены в Приложении № 9 к жалобе «Доказательства, представленные истцом в обоснование заявленных требований, являются ненадлежащими».

Фактически, истцом заявлены 2 (Два) немотивированных иска, в обоснования которых представлены недопустимые доказательства, не подтверждающие «фиксации нарушения исключительных прав истца» (цитаты из исков), что вне зависимости от последующих доводов ответчика в отношении права преждепользования являлось злоупотреблением права со стороны истца.

Как следует из вышеизложенного и подтверждается материалами дела, выводы суда первой инстанции в отношении вышеназванных доказательств нельзя признать правильными.

Пояснения ответчика, также изложенные последним при рассмотрении настоящего дела в СИП-2, о том, что суды не исследовали представленные истцом в обоснование заявленных требований доказательства, противоречащие друг другу, ни по отдельности, ни в совокупности, ни в их взаимной связи, не определили реальной цели такого поведения истца, как участника гражданского оборота, имеющего очевидные отклонения от добросовестного поведения участника гражданского оборота и лица, участвующего в деле, оставлены СИП-2 без внимания.

Далее. Судом первой инстанции была назначена и проведена судебная экспертиза, объектами исследования которой должны были быть образцы изделий, предоставленные ответчиком, а также изделия, приобретенные истцом в рамках протокола осмотра купленного товара либо иной товар, приобретенный у ответчика. Однако согласно «Заключению по патентной экспертизе» Д.А.П. (т. 1, л. д. 19-27), сведения о производившим экспертизу лице, об изделиях и о производителе изделий отсутствуют. Тоже самое (отсутствие сведений об изделиях) относится к изделиям, представленным истцом нотариусу: фотокопии ксерокопий неразличимы, оригиналы не представлялись суду. Таким образом, истцом были приобретены различные изделия, далее представленные им на экспертизу. Какие конкретные изделия были переданы истцом эксперту, учитывая возражения ответчика в отношении доказательств истца, из содержания заключения эксперта и обжалуемых судебных актов установить невозможно.

Согласно определению суда от 16.06.2014 г., ответчиком были переданы для проведения экспертизы изделия, изготовленные им в соответствии с ТУ 2008 г. (технические условия 2008 г.), поскольку наименования изделий, указанные истцом, соответствовали наименованиям изделий, указанным именно в ТУ 2008 г. Доводам ответчика о том, что наименования изделий, указанные истцом в качестве обоснования факта нарушения исключительных прав, не соответствуют наименованиям изделий, поименованным в ТУ 2013 г., на которые ссылался истец, а соответствуют наименованиям в иных технических условиях - ТУ 2008 г., судами не дана правовая оценка.

Доводы ответчика в отношении того, что не понятно, какие товары переданы истцом в материалы дела и эксперту, ранее переданные Д.А.П., или нотариусу, либо любые иные товары, в том числе изготовленные непосредственно истцом, каким образом могла быть проведена судебная экспертиза в отношении 3 (трех) промышленных образцов при отсутствии каких-либо изображений в заключении, иные доводы ответчика оставлены судами без внимания: не исследовались и в судебных заседаниях не обсуждались. Иные возражения ответчика в отношении судебной экспертизы, при назначении и проведении которой допущены существенные нарушения норм процессуального законодательства и норм материального права, приняты судами в качестве «взаимоисключающих доводов» ответчика, что является необоснованным.

Фактически, учитывая вышеизложенное и отсутствие идентификации объектов исследований в заключении судебного эксперта, объектами исследований (на основании патентов истца) могли быть любые изделия, в том числе изготовленные либо непосредственно истцом, либо ответчиком до дат приоритетов истца.

Любое возражение ответчика, который правомерно оспаривал каждое доказательство, представленное истцом, как не соответствующее требованиям относимости, допустимости, достоверности, оценивалось судами как «взаимоисключающие доводы». Однако ни в одном из обжалуемых судебных актов не указывается наименование документа ответчика, якобы содержащего «взаимоисключающие доводы» последнего.

Ответчик представлял возражения, основанные, в том числе на положениях ст. ст. 9, 41, 64, 65, 67, 68, 71, 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ), ст. ст. 1, 10, 1361 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ), и доказательствах, подтверждающих возникновение у него права преждепользования до дат приоритетов истца. Исходя из содержания обжалуемого решения суда первой инстанции доказательства, представленные ответчиком в обоснование права преждепользования, не исследованы. Исходя из содержания обжалуемого постановления суда апелляционной инстанции, подавляющее большинство доказательств ответчика не исследованы и не оценены судами первой и апелляционной инстанций. Выводы и результаты оценки доказательств, представленных ответчиком в обоснование права преждепользования, мотивы их отклонения отсутствуют в вышепоименованных обжалуемых судебных актах.

В обжалуемых судебных актах большинство доказательств, представленных ответчиком в обоснование права преждепользования, не указываются. О наличии результатов оценки, выводов или мотивов в отношении доказательств и их принятия (отклонения), которые должны быть в обжалуемых судебных актах, говорить не приходится, так как они отсутствуют.

 

III. ОСНОВАНИЯ, ПО КОТОРЫМ КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА ВМЕСТЕ С ДЕЛОМ МОЖЕТ БЫТЬ ПЕРЕДАНА ДЛЯ РАССМОТРЕНИЯ В СУДЕБНУЮ КОЛЛЕГИЮ ПО ЭКОНОМИЧЕСКИМ СПОРАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ

При рассмотрении настоящего дела судами допущены существенные нарушения норм процессуального права и норм материального права, в том числе:

- судебные инстанции не исследовали доказательства истца на предмет их соответствия требованиям относимости, допустимости, достоверности в отдельности, а также достаточность и взаимную связь этих доказательств в их совокупности;

- судами неверно и не должным образом распределено бремя доказывания, что нарушает единообразие в применении и (или) толковании судами норм права, относящихся в том числе к защите исключительных прав и признанию права преждепользования;

- суды, рассматривавшие дело, не выполнив возложенные на них процессуальным законом (ст. ст. 55, 55.1, 64-68, 70, 71, 82 АПК РФ) обязанности, не определили обстоятельства, имеющие правовое значение для разрешения спора, не вынесли их на обсуждение сторон и при наличии к тому законных оснований не рассмотрели вопрос о необходимости привлечения специалистов;

- судебными инстанциями не исследованы доказательства, представленные ответчиком в обоснование права преждепользования, результаты оценки большинства доказательств и выводы в отношении них, мотивы их отклонения отсутствуют в обжалуемых судебных актах;

- суды, признавая отсутствие специальных знаний, не обладая специальными знаниями в сфере производства спорных (пластмассовых) изделий, сделали ошибочные выводы о некоторых доказательствах, представленных ответчиком в обоснование права преждепользования, без привлечения специалистов для дачи пояснений по соответствующим вопросам, при этом доводы ответчика и пояснения специалистов ответчика отвергнуты судами;

- судебными инстанциями не дана правовая оценка доводам ответчика в отношении того, что наименования изделий, указанные истцом в исках в качестве обоснования факта нарушения исключительных прав, не соответствуют наименованиям, указанным в ТУ 2013 г., на которые также ссылался истец, а соответствуют наименования изделий, изготовленным ответчиком в соответствии с ТУ 2008 г.;

- суды при рассмотрении вопроса в отношении права преждепользования не учли выводы, изложенные в экспертном заключении, об использовании в изделиях ответчика всех существенных признаков промышленных образцов по патентам № «…», № «…», каждого признака независимых пунктов формулы полезной модели по патенту № «…»;

- судебными инстанциями не дана правовая оценка патентам ответчика, в том числе патенту на полезную модель № «…» от 06.03.2008 г., которая являлась прототипом и близким аналогом полезной модели истца, иным патентам ответчика;

- суд первой инстанции вышел за рамки заявленных требований (заявлены в отношении 4-х изделий ответчика), признав, запретив, обязав ответчика совершить действия в отношении всех изделий последнего, фактически, лишив ответчика права на защиту исключительных прав в отношении всех (иных) изделий;

- судебные инстанции не указали мотивы, по которым ими отдано предпочтение выводам, изложенным в иных (внесудебных) заключениях сторон, перед выводами, содержащимися в судебном экспертном заключении, которыми подтверждено право преждепользования ответчика в отношении спорных изделий;

- судами не дана правовая оценка пояснениям специалистов ответчика и доводам последнего о том, что выпуск спорных изделий осуществляется посредством использования одних и тех же пресс-форм, принадлежащих ответчику с 2004 г. и на момент рассмотрения спора (использование одних и тех пресс-форм с 2004 г. и на момент рассмотрения дела означает выпуск одних и тех же спорных изделий, а малейшее изменение пресс-формы означает выпуск уже других изделий, что является очевидным и соответствует широко сложившейся практике изготовления пластмассовых изделий, в том числе спорных изделий);

- суд первой и апелляционной инстанций, не обладающие специальными знаниями, признавая данный факт, не вынесли на обсуждение сторон вопрос о проведении судебно-технической экспертизы в отношении доводов ответчика о наличии права преждепользования и его объема;

- судебные инстанции, не проверив полномочия подателей документов, приняли ненадлежащие доказательства истца, заверенные юридическим лицом, не участвующим в деле, обосновав это тем, что «… о ненадлежащем заверении копий от его имени сам истец не заявлял» (постановление СИП-2);

- суды всех инстанций не учли того, что истец прямо не оспаривал представленные ответчиком доказательства, подтверждающие право преждепользования, возникшее у ответчика до дат приоритетов истца, нарушив положения ст. ст. 9, 65, 70 АПК РФ;

- суды не учли того, что истец в обоснование кассационной жалобы ссылался на якобы подготовленные им возражения и заявления, иные доказательства, якобы опровергающие право преждепользования ответчика, однако при последующем рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции ранее названные им доказательства в обоснование кассационной жалобы так и не были представлены им суду, что свидетельствует о злоупотреблении правом истцом (введение суда кассационной инстанции в заблуждение);

- суды, нарушив принцип равной судебной защиты всех лиц, участвующих в деле (ст. ст. 2, 7 АПК РФ), необоснованно возложили неблагоприятные (негативные) последствия совершения (несовершения) процессуальных действий, которые должен был выполнить истец-инициатор 2-х исков (предоставление надлежащих доказательств в обоснование заявленных требований), а также действий, которые обязан был совершить суд, именно и только на ответчика;

- судебными инстанциями в обжалуемых судебных актах на ответчика возлагаются процессуальные обязанности, исполнение которых не является обязанностью ответчика, не приводятся правовые нормы, позволяющие возложить на ответчика исполнение обязанностей, выполнение которых зависит от действий суда и противоположной стороны. Например, суд кассационной инстанции ссылается на то, что ответчик не подал:
1) заявлений о фальсификации нотариального протокола – при всей очевидности ненадлежащего характера протокола в силу нечитабельности и неразличимости текстов приложений-фотокопий (6 (шести!) фотокопий, размещенных на 1 (одном!) листе формата А-4);
2) ходатайства об истребовании оригиналов документов у эксперта – при наличии требования суда об их предоставлении и отказа эксперта их предоставить;
3) ходатайства о привлечении специалиста – при наличии признания суда первой инстанции об отсутствии у суда специальных (технических) знаний, отсутствия у судов апелляционной инстанции специальных знаний, наличия пояснений ответчика и его специалистов, отсутствия оспаривания истцом доводов ответчика относительно пресс-форм, рекламной продукции, договоров поставки спорных изделий и других подтверждающих право преждепользования доказательствах ответчика);

- суд кассационной инстанции (СИП-1, СИП-2) в своих выводах безосновательно возлагает только и именно на ответчика риск наступления последствий совершения (несовершения) определенных процессуальных действий, упуская из виду то, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств;

- судом апелляционной инстанции не выполнены указания суда кассационной инстанции, не исследованы имеющиеся в деле и дополнительные доказательства ответчика в обоснование права преждепользования и его объема;

- суд кассационной инстанции, направляя дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, сделал выводы о «взаимоисключающих доводах» ответчика на основании «стенограммы» истца - «текстуального изложения», не содержащего ни подписи, не заверенного надлежащим образом, а также на основании немотивированных доводов истца – заявителя кассационной жалобы, не подтверждаемых материалами дела, о том, что истец был лишен права предъявить возражения и заявления, которые в дальнейшем так и не были предъявлены истцом при новом рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции;

- выводы судов кассационной инстанции (СИП-1, СИП-2), изложенные в постановлениях СИП-1 и СИП-2, относятся к обстоятельствам, которые не были установлены нижестоящими судами (судами нижестоящих инстанций не установлено наличие «взаимоисключающих доводов» ответчика);

- суд кассационной инстанции не рассмотрел довод ответчика, изложенный в кассационной жалобе, о том, что 1) судебная экспертиза проведена экспертом, обладание специальными знаниями которой подтверждается различными дипломами (дипломы выданы разным физическим лицам), о том, что 2) эксперт отказалась предоставлять оригиналы документов суду первой инстанции, о том, что 3) в заключении эксперта отсутствует индивидуализация образцов изделий, представленных сторонами;

- суд кассационной инстанции, не обладающий специальными знаниями, делая вывод о том, что представленные ответчиком фотографии памяти оборудования в обоснование права преждепользования ответчика, заверенные российским юридическим лицом, не устраняют обстоятельств, связанных с невозможностью исследовать содержание этих фотографий, вышел за пределы рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции (ст. 286 АПК РФ);

- судебные инстанции при вынесении обжалуемых судебных актов, давая юридическую квалификацию взаимоотношений сторон и указывая нормы материального права (ст. 1361 ГК РФ), подлежащие применению, не установили, когда были созданы пресс-формы, используемые ответчиком для выпуска спорных изделий, предназначены ли эти пресс-формы для выпуска спорных изделий;

- суды первой и апелляционной инстанций, в обязанность которых входит установление того, какие доказательства могут подтвердить или определить факты, входящие в предмет доказывания относительно права преждепользования (пресс-формы, технологические карты, фото оборудования с указанием дат производства спорных изделий, пояснения специалистов ответчика и др.), не осуществили деятельность по выявлению и собиранию доказательств, не предложили лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства, признав при этом отсутствие специальных знаний;

<...>

- иные основания, изложенные в настоящей жалобе.

 

IV. ОСНОВАНИЯ ОБЖАЛОВАНИЯ СУДЕБНЫХ АКТОВ 

Существенные нарушения норм процессуального права. Судами не установлены имеющие для дела обстоятельства, не исследованы доказательства истца, не дана правовая оценка доказательствам истца, представленным последним в обоснование факта нарушения исключительных прав в виде изготовления ответчиком спорных изделий (вне зависимости от доводов ответчика в отношении права преждепользования должны быть исследованы судами).

Ответчик, утверждая о наличии права преждепользования, полагает, что принципы добросовестности, состязательности и равноправия сторон при судопроизводстве в арбитражных судах подлежат безусловному исполнению. По мнению заявителя, судами допущены существенные нарушения норм процессуального права, выраженные также в том, что судами не исследовались доказательства, представленные истцом в обоснование заявленных требований. Данные выводы ответчика обусловлены следующим.

Истцом заявлены требования, удовлетворенные судом первой инстанции, о признании использованными промышленных образцов и полезной модели истца при изготовлении изделий ответчиком. Исковые требования обусловлены тем, что ответчик, изготавливая спорные изделия, нарушает исключительные права ответчика.

Поскольку истцом заявлены требования по поводу нарушения исключительных прав – изготовления ответчиком спорных изделий, то именно истцу надлежало представить доказательства, подтверждающие изготовление ответчиком спорных изделий, нарушающим исключительные права истца, в обоснование своих требований.

Удовлетворяя заявленные требования, суды не приняли во внимание доводы ответчика о том, что представленные истцом доказательства не подтверждают факта изготовления ответчиком спорных изделий, о том, что копии доказательств, представленные истцом в обоснование предъявления 2 (Двух) исков и факта нарушения исключительных прав в виде изготовления ответчиком спорных изделий, являются недопустимыми доказательствами. Заявления ответчика о наличии у него права преждепользования не означает устранение обязанности судов исследовать доказательства на предмет их соответствия требованиям относимости, допустимости, достоверности, по отдельности и во взаимной связи, а также не предоставляет лицам, участвующим в деле, права на предоставление ненадлежащих доказательств, подтверждающих нарушение исключительных прав истца.

Во-первых, истец - ООО «АП», обратившись в суд, в качестве письменных доказательств представил судам первой, апелляционной, кассационной инстанций копии документов, которые заверены печатью и подписью иного юридического лица - МАБ «ППП» то есть лица, не участвующего в деле. Как следует из материалов дела, истцом не представлено никаких сведений и данных о вышеназванном юридическом лице, не участвующем в деле, его учредительных документах, иных доказательствах, подтверждающих полномочия и правомерность участия в деле данного юридического лица. Иным юридическим лицом, не участвующим в деле, также не представлено никаких доказательств, подтверждающих наличие полномочий, отношений с истцом.

Вывод Суда по интеллектуальным правам о том, что «… о ненадлежащем заверении копий от его имени сам истец не заявлял», нельзя признать правильным и соответствующим требованиям АПК РФ, поскольку в этом случае ответчик лишается права предоставлять свои доводы и возражения, используя принципы равноправия и состязательности сторон.

Отсутствие заявления истца о ненадлежащем заверении копий от его имени не может быть признано обоснованием перехода к лицу, не участвующему в деле, прав и обязанностей стороны по делу. Доказательства не исследовались судами в соответствии с положениями ст. ст. 64, 71, 75 АПК РФ, что является существенным нарушением норм процессуального законодательства. Более подробно в Приложении № 9 к жалобе.

Во-вторых, в обоснование заявленных требований и соответственно факта изготовления ответчиком спорных изделий (нарушения исключительных прав истца) истцом представлены:

4 (Четыре) Заключения патентного поверенного Д.А.П. (т. 1 л. д. 19-27).
Однако никаких документов, подтверждающих наличие специальных знаний у вышеназванного лица и документов, удостоверяющих его личность, профессиональную принадлежность вышеуказанного лица истцом не представлено. Более того, указанные заключения являются результатами исследований товаров, которые якобы приобретены истцом у ответчика, но соответствующих накладных, иных первичных учетных и платежных документов, подтверждающих приобретение и исследование товаров, изготовленных ответчиком, материалы дела не содержат. Из реквизитов накладных невозможно определить, кто является продавцом (изготовителем) или покупателем, так как необходимые данные, в том числе указанные накладные, отсутствуют.

Кроме того, сами накладные и их реквизиты, и соответственно товар, якобы приобретенный у ответчика, отличаются от документов и их реквизитов, и соответственно товара, которые якобы приобретены истцом у ответчика, покупка которых удостоверена нотариусом в форме протокола осмотра купленных товаров от 14.11.2013 г., и которые перечислены в указанном протоколе (о протоколе ниже).

Указанные доказательства, представленные истцом в обоснование заявленных требований, не были исследованы судами.

Протокол осмотра купленного товара от 14.11.2013 г., нотариально удостоверенный (т. 1, л. д. 74 – 111).
Ответчик неоднократно обращал внимание судов на несоответствие указанного протокола требованиям относимости, допустимости, достоверности доказательств. Доводы ответчика, основанные на том, что посредством простого визуального осмотра невозможно прочитать тексты приложений к данному протоколу, оставлены судебными инстанциями без внимания. Указанные приложения – фотокопии ксерокопий, представленные нотариусу и не содержащие предшествующего нотариального заверения этих ксерокопий, являющиеся неотъемлемой частью нотариального протокола, нечитабельны и состоят из неразличимого текста, не позволяющего определить содержание документов, на которые ссылается нотариус в основной части данного протокола. Кроме того, вышеназванный протокол содержит большое количество ошибок – 23 (Двадцать три). К сожалению, доводам ответчика о недобросовестности действий нотариуса и истца, как участника гражданского оборота и лица, участвующего в деле, судебными инстанциями не дана правовая оценка. Доводы ответчика о необходимости правовой оценки указанных доказательств не только по отдельности, но и в совокупности, и в их взаимной связи, целей предоставления истцом ненадлежащих доказательств, не приняты судом кассационной инстанции во внимание. Доводам ответчика о том, что нотариальные протоколы составлены на основании одного и того же заявления одного и того же заявителя, в отношении одного и того же юридического лица – ответчика, одним и тем же нотариусом, о необходимости их исследования в совокупности и во взаимной связи, судами не дана правовая оценка.

Протокол осмотра веб-сайта в сети Интернет от 13.11.2013 г., нотариально удостоверенный (т. 1, л. д. 28-73; т. 3, л. д. 20 - 65). Необходимо заметить, что указанный протокол не может быть доказательством введения в гражданский оборот спорных изделий, поскольку судебная экспертиза проводилась в отношении изделий, представленных сторонами, а не изображений с сайта ответчика. Данный протокол не может быть признан достаточным, допустимым и относимым, достоверным доказательством.

В связи с ненадлежащими доказательствами, представленными истцом в обоснование заявленных требований (нарушений его исключительных прав), возражения ответчика о том, что экспертиза, назначенная судом, не отражает объекты исследования, не индивидуализируя их, являются правомерными и приобретают особое значение.

Какие объекты для исследования были переданы непосредственно истцом в материалы дела и эксперту, назначенному судом:

1) товары, переданные Д.А.П.;
2) товары, переданные нотариусу;
3) товары, переданные в материалы дела;
4) товары истца собственного производства;
5) иные товары, изготовленные до дат приоритетов истца?

Заметим, в заключении судебной экспертизы не указывается, какие и кому принадлежащие конкретные образцы изделий исследовались.

Выводы судов о том, что стороны передали «маркированные» товары и изделия, опровергаются всем вышесказанным, так как ответчик был лишен возможности определить, какие конкретные изделия передаются истцом. И наоборот, истец имел возможность передать любые изделия.

По мнению ответчика, суды не исследовали представленные истцом доказательства, придав им заранее установленную силу, что является существенным нарушением норм процессуального права. Вне зависимости от предъявления ответчиком доводов в отношении права преждепользования суды обязаны исследовать представленные стороной доказательства, в том числе на их соответствие относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Представленные истцом в качестве «фиксации нарушения его исключительных прав» (цитаты из 2-х исков) недостоверные доказательства, безусловно, не подтверждали юридически значимые обстоятельства, связанные с «фиксацией нарушения исключительных прав» истца, и не образовывали единую цепь доказательств, позволяющих установить вину ответчика и утверждать о нарушении исключительных прав истца.

Согласно п. 3 ст. 1250 ГК РФ (в редакции, действующей на момент рассмотрения спора), предусмотренные ГК РФ меры ответственности (требование о публикации решения суда за счет нарушителя) за нарушение интеллектуальных прав, подлежат применению при наличии вины нарушителя, если иное не установлено ГК РФ. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права. Следовательно, истец обязан доказать факт нарушения исключительных прав с учетом требований АПК РФ и ГК РФ, разъяснений, изложенных в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации». Согласно разъяснениям, изложенным в п. 23 указанного постановления (действующим на момент рассмотрения спора):

«В силу пункта 3 статьи 1250 ГК РФ отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применения в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав.

Судам надлежит иметь в виду, что указанное правило подлежит применению к способам защиты соответствующих прав, не относящимся к мерам ответственности. Ответственность за нарушение интеллектуальных прав (взыскание компенсации, возмещение убытков) наступает применительно к статье 401 Кодекса».

В соответствии с изложенным судам следовало оценить доводы истца о нарушении его исключительных прав и представленные им доказательства с учетом требований статей 64, 67, 68, 71, 75 АПК РФ к представленным доказательств, вне зависимости от последующих доводов ответчика о наличии у него права преждепользования. Предъявление ответчиком доводов, подтверждающих право преждепользования, не освобождает суды от обязательности выполнения действий, предусмотренных АПК РФ (ст. ст. 9, 15, 64-71, 75, 133, 135, 136, 162 АПК РФ).

Указанное обстоятельство надлежало установить суду первой инстанции еще на стадии подготовки дела к судебному разбирательству с учетом положений ч. 3 ст. 133, ч. 1 ст. 135 АПК РФ, в том числе путем предложения истцу представить соответствующие доказательства либо путем совершения процессуальных действий по предоставлению дополнительных доказательств. В обжалуемых судебных актах отсутствуют мотивы, по которым суд принял ненадлежащие доказательства истца.

Необходимо заметить, что суд вправе отказать лицу в защите его прав на основании ст. 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия истца могут быть квалифицированы как злоупотребление правом (п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ»).

Отсутствие в обжалуемых судебных актах выводов судов в отношении вышеуказанных «доказательств» истца означает то, что выводы судов не основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании доказательств.

Судебный акт, основанный на ненадлежащих доказательствах, не может быть признан законным, обоснованным, мотивированным.

<...>

Указанные нормы процессуального права подлежат применению вне зависимости от того, что ответчиком представлены доказательства о наличии права преждепользования. В противном случае нарушаются принципы равноправия и состязательности сторон, что является существенным нарушением норм процессуального законодательства.

Существенные нарушения норм процессуального права. Судами неверно и не должным образом распределено бремя доказывания в отношении права преждепользования ответчика. Судами не учтено отсутствие оспаривания истцом представленных ответчиком доказательств, подтверждающих право преждепользования последнего.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции ответчиком были представлены доказательства, подтверждающие наличие у него права преждепользования и его объем. При рассмотрении апелляционной жалобы ответчика им также были представлены дополнительные доказательства, подтверждающие право преждепользования ответчика и объем преждепользования.

Исходя из содержания обжалуемого решения суда первой инстанции, доказательства, представленные ответчиком, не оценивались судом первой инстанции. Как следует из материалов дела, истец не оспаривал представленные ответчиком доказательства в обоснование права преждепользования.

В кассационной жалобе истца, предъявленной в СИП-1, одним из главных доводов, изложенным в указанной жалобе, являлся довод истца о том, что истец «был готов представить возражения относительно довода о праве преждепользования. Истцом было подготовлено заявление о фальсификации доказательств…». Однако каких-либо возражений, заявлений о фальсификации доказательств, иных доказательств, оспаривающих доводы ответчика о наличии права преждепользования, при повторном рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции истцом не представлено. Действия истца, которыми он ссылается на «лишение его права представить возражения в суде первой инстанции», на якобы «подготовленные им заявления и возражения», с учетом последующего непредставления им «подготовленных» доказательств являются злоупотреблением правом, выраженном во введении суда кассационной инстанции в заблуждение.

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела во всех инстанциях доводы ответчика в отношении права преждепользования, за исключением дат, указанных в технологических картах, истцом не оспаривались.

Судебные инстанции не должным образом распределили бремя доказывания в отношении права преждепользования, а также не учли положения ст. ст. 1, 10, 1361 ГК РФ, а также ст. 70 АПК РФ.

По мнению ответчика, суд первой инстанции безосновательно отказался от оценки представленных ответчиком доказательств, подтверждающих право преждепользования.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассматривающий дело, не исследовал доказательства, представленные ответчиком, всесторонне и в полном объеме, ограничившись лишь 2 (Двумя) из них. Данный вывод ответчика подтверждается содержаниями обжалуемых решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, отсутствием в обжалуемых судебных актах результатов оценки доказательств в отношении права преждепользования, мотивов отклонения судебными инстанциями большинства доказательств, представленных ответчиком в обоснование наличия права преждепользования и его объема такого использования.

Согласно п. 1 ст. 1361 ГК РФ лицо, которое до даты приоритета изобретения, полезной модели или промышленного образца (ст. 1381, 1382 ГК РФ) добросовестно использовало на территории Российской Федерации созданное независимо от автора тождественное решение или сделало необходимые к этому приготовления, сохраняет право на дальнейшее безвозмездное использование тождественного решения без расширения объема такого использования (право преждепользования).

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Из смысла приведенных норм следует, что добросовестное использование ответчиком спорных решений в своей деятельности и, соответственно, наличие у него права преждепользования предполагается до тех пор, пока не будет доказано обратное. Обязанность по доказыванию таких обстоятельств лежит на лице, отрицающем это право, то есть в данном случае на истце. Факт наличия у ответчика права преждепользования (тождественность выпускаемых ответчиком с 2008 г. спорных изделий) подтвержден материалами дела, в том числе заключением эксперта, назначенного судом первой инстанции; изделиями ответчика, изготовленными им в соответствии с ТУ 2008 г.; наличием и использованием ответчиком для изготовления спорных изделий до дат приоритетов и на момент рассмотрения спора одних и тех же пресс-форм; договорами, первичными учетными и платежными документами, подтверждающими фактическое исполнение договоров, связанных с добросовестным использованием тождественных решений; другими доказательствами (судебными актами, рекламной продукцией и др.).

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций, не выполнили возложенные на них процессуальным законодательством обязанности, не распределили должным образом бремя доказывания, неправомерно возложив бремя доказывания на добросовестного преждепользователя – ответчика. Кроме того, суды не учли то, что истец не оспаривал, за исключением дат, указанных в технологических картах, каких-либо иных доказательств, представленных ответчиком в обоснование права преждепользования. Доводы ответчика в отношении доказательств, не исследованных судебными инстанциями, не оспариваемых истцом, представленными ответчиком в обоснование права преждепользования, более подробно изложены в разделе 3 жалобы и в Приложении № 10 к жалобе «Доказательства, представленные ответчиком в обоснование права преждепользования, которые не были исследованы судами».

Вышеназванные доводы ответчика, относящиеся к неверному распределению судами бремени доказывания, к не учёту судами отсутствия возражений истца в отношении доказательств, представленных ответчиком о наличии права преждепользования и его объема, подтверждаются разъяснениями, изложенными в пункте 30 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав», утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23 сентября 2015 г. Указанные доводы ответчика подтверждаются выводами, изложенными в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 28 октября 2013 г. по делу № А44-6472/2012.

По мнению ответчика, судами допущены существенные нарушения норм процессуального права и норм материального права, заключающиеся в нарушении единообразия в применении и (или) толковании судами норм права, относящихся в том числе к защите исключительных прав и признанию права преждепользования.

Существенные нарушения норм процессуального права. Доказательства, представленные ответчиком в обоснование права преждепользования, прямо не оспоренные истцом, не исследованы судами, результаты оценки доказательств, выводы в отношении данных доказательств отсутствуют в обжалуемых судебных актах.

Согласно решению суда первой инстанции, суд не производил оценку договора поставки, накладных на поставку изделий, счетов и платежных поручений на оплату товара, выписок из баланса, актов передачи оборудования, технологических карт и инструкции по монтажу пластиковых моделей как доказательств по настоящему спору и не принял во внимание судебные акты, принятые по спору ответчика с другим лицом об обязании возвратить пресс-формы. Одни и те же пресс-формы для изготовления спорных (одних и тех же) изделий использованы ответчиком до дат приоритетов истца и на момент рассмотрения спора.

Таким образом, в обжалуемом решении суда первой инстанции отсутствуют результаты оценки доказательств, представленных ответчиком в обосновании права преждепользования и объема такого пользования, так как указанные доказательства не исследовались судом. Мотивы, по которым суд отверг доказательства ответчика в отношении права преждепользования, а также отклонил доводы ответчика о наличии права преждепользования признаны судами вышестоящих инстанций необоснованными. Однако решение суда первой инстанции, не содержащее выводов в отношении доказательств, представленных ответчиком в обоснование права преждепользования, мотивов их отклонения и соответственно результатов оценки данных доказательств, оставлено в силе судом апелляционной инстанции. Указанный довод заявителя также подтверждается последующими рассмотрениями дела в судах апелляционной и кассационной инстанций.

В соответствии с обжалуемым постановлением суда апелляционной инстанции суд оценивал следующие доказательства, представленные ответчиком в обоснование права преждепользования и объема пользования:

Заключение судебной экспертизы*, назначенной по ходатайству ответчика. *Заключение подтверждает использование ответчиком (преждепользователем) решений, тождественных запатентованным решениям истца. Таким образом, доводы ответчика о наличии права преждепользования также подтверждены заключением судебной экспертизы (т. 2, л. д. 128-143).

Заключения сторон, в том числе ответчика, которые приняты в качестве письменных пояснений сторон (т. 1 л. д. 19-27; т. 4 л. д. 18-76).

Рецензия на экспертное заключение – не принята судом как недопустимое и не относящееся к делу доказательство. (т. 4, л. д. 82-92).

Письмо компании WP Co (Южная Корея) – признано не соответствующим ст. 75 АПК РФ (отсутствует нотариально заверенный перевод), (т. 6, л. д. 11-23).

Заключение о тождественности изделий* – отвергнуто судом, так как не содержит сведений о дате возникновения права преждепользования (т. 6, л. д. 31-34). *При этом суд упустил из виду то, что предметом исследования, по результатам которого было составлено указанное заключение, являлся сопоставительный анализ изображений, размещенных на печатной (рекламной) продукции ответчика, изготовленной до дат приоритетов истца, и изображений спорных изделий (фото), размещенных на сайте ответчика. Указанным заключением (т. 6, л. д. 31-34) подтверждено, что изображения спорных изделий, размещенные на рекламной продукции, изготовленной задолго до дат приоритетов истца, и изображения (фото) спорных изделий, размещенных на сайте ответчика, тождественны. Следовательно, мотив об отклонении указанного заключения является необоснованным, так как судом неправильно оценен предмет исследования.

Иные доводы и доказательства, представленные ответчиком в обоснование права преждепользования и объема такого пользования, не оценивались судами первой и апелляционной инстанций. Выводы в отношении представленных ответчиком доводов и доказательств, результаты их оценки или мотивы их отклонения отсутствуют в обжалуемых судебных актах.

Перечень доказательств, представленных ответчиком в обоснование права преждепользования, которые не были исследованы судами первой и апелляционной инстанций, и в отношении которых отсутствуют результаты оценки, мотивы их отклонения, представлены заявителем в Приложении № 11 к жалобе «Использование ответчиком одних и тех же пресс-форм до дат приоритетов и на момент рассмотрения спора для производства спорных изделий».

Поименованные в данном приложении доказательства и доводы, приведенные ответчиком в обоснование права преждепользования и объема пользования, не были оценены судом апелляционной инстанции. Мотивы, по которым доказательства были отвергнуты судом апелляционной инстанции, не указываются в обжалуемом постановлении суда апелляционной инстанции.

Доказательства, не исследованные судами, и доводы ответчика подтверждают то, что ответчик до дат приоритетов промышленных образцов и полезной модели истца добросовестно использовал на территории Российской Федерации, созданные независимо от истца, тождественные решения, или сделал все необходимые к этому приготовления. Указанный довод ответчика подтверждается доказательствами, не исследованными судами, в соответствии с которыми до дат приоритетов истца:

Ответчик приобрел пресс-формы, посредством которых (одних и тех же пресс-форм) производил спорные изделия до дат приоритетов истца и на момент рассмотрения спора; (Для изготовления спорных изделий на момент рассмотрения спора ответчик использовал те же самые пресс-формы, которые использовались им до дат приоритетов истца. Невозможно изготовить спорное изделие посредством других пресс-форм, малейшее изменение в пресс-формах означает выпуск иных, отличных от спорных, изделий.)

- Ответчик приобрел необходимое специализированное оборудование, предназначенное для выпуска спорных изделий;
(Исходя из фиксации памяти оборудования, которую невозможно изменить, выпуск спорных изделий начат ответчиком до дат приоритетов истца.)

- Ответчик провел рекламные компании (предложения о продаже) в отношении спорных изделий (до дат приоритетов истца).
(Тождественность изображений спорных изделий в 1998 и 2008 г.г. изображениям спорных изделий на момент рассмотрения спора также подтверждена «Заключением о тождественности изделий»).

- Ответчик самостоятельно изготавливал и предлагал к продаже спорные изделия.

- Ответчик осуществлял продажи и поставки спорных изделий третьим лицам.

- Ответчик производил спорные изделия до дат приоритетов истца и на момент рассмотрения спора, используя одни и те же пресс-формы для выпуска спорных изделий.


Таким образом, суд первой инстанции, решение которого оставлено в силе, вообще не исследовал и не оценивал доказательства ответчика, представленные им в обоснование права преждепользования и объема такого пользования. Мотивы, по которым суд первой инстанции отказался от исследования доказательств, отверг доказательства, подтверждающие право преждепользования ответчика, признаны вышестоящими судебными инстанциями несостоятельными.

В свою очередь вышестоящий суд, оставляя решение в силе, также не исследует и не оценивает доказательства, представленные ответчиком в обоснование права преждепользования и объема такого пользования. Те же несколько доказательств, которые были исследованы судом апелляционной инстанции, ошибочно отвергаются судом или подтверждают доводы ответчика в отношении права преждепользования. Однако обжалуемое решение суда первой инстанции оставляется без изменения.

Вышеназванные обстоятельства и доводы ответчика свидетельствуют о существенных нарушениях норм процессуального законодательства, допущенными судами первой и апелляционной инстанций.

Существенные нарушения норм процессуального права. Суды не определили обстоятельства, имеющие правовое значение для разрешения спора, не вынесли их на обсуждение сторон, при наличии к тому законных оснований не рассмотрели вопрос о возможности привлечения специалистов.

Для разрешения данного дела юридически значимыми также являлись обстоятельства, связанные с установлением или опровержением права преждепользования ответчика и объема такого пользования.

Приведенные ответчиком доводы о наличии права преждепользования (одни и те же пресс-формы, которые использованы для производства спорных изделий до дат приоритетов истца и на момент рассмотрения спора; технологические карты, даты которых не указывают на начало производства; память специализированного оборудования, которую нельзя изменить; рекламная продукция, содержащая тождественные изображения спорных изделий в 1998 г., 2008 г., на момент рассмотрения спора; иные доводы в технической сфере) для понимания требовали наличия специальных знаний у судов всех инстанции. В противном случае установить факты, имеющие юридическое значение для дела, и достичь целей судопроизводства, определенных в ст. ст. 2, 66 АПК РФ, без использования специальных знаний невозможно.

Более того, согласно протоколу судебного заседания от 31.07.2014 г. (аудиозапись судебного заседания, время: 11:50 – 12:02), суд первой инстанции признал отсутствие специальных (технических) знаний, заявив следующее:

«Суд не располагает техническими знаниями.
И он Ваше возражение, честно говоря, не в состоянии оценить.
Возможно они и правильные…».

Таким образом, в связи с отсутствием специальных знаний доказательства ответчика не исследуются и не оцениваются судом первой инстанции. Но решение суда первой инстанции в дальнейшем оставляется в силе.

Вследствие отсутствия специальных знаний у суда апелляционной инстанции доказательства, подтверждающие право преждепользования ответчика, также не исследуются и не оцениваются судом, за исключением заключения о тождественности изображений изделий в 1998, 2008 г. и на момент рассмотрения спора.

Однако суд апелляционной инстанции, не исследуя и не оценивая большинство доказательств ответчика, в обжалуемом постановлении оставляет решение нижестоящей инстанции в силе и делает вывод о том, что «… доказательства не подтверждают право преждепользования ответчика на спорные изделия». Результатов оценки доказательств ответчика (для оценки которых необходимо наличие специальных знаний), в соответствии с которыми суд апелляционной инстанции, не обладающий специальными знаниями, определил не доказанным право преждепользования ответчика, обжалуемый судебный акт не содержит. При этом ходатайство ответчика о проведении повторной экспертизы с привлечением необходимых специалистов и экспертов оставлено судом апелляционной инстанции без удовлетворения. Стоит заметить, что круг и содержание вопросов, по которым должна быть проведена экспертиза, определяются арбитражным судом.

<...>

Между тем, выводы суда апелляционной инстанции о том, что доказательства не подтверждают право преждепользования ответчика на спорные изделия, сделаны судом, не обладающим специальными знаниями в областях изготовления пластмассовых (спорных) изделий, использования технологического оборудования и технологических карт, одних и тех же пресс-форм, используемых ответчиком для выпуска спорных изделий до дат приоритетов истца и на момент рассмотрения спора.

Однако, несмотря на отсутствие специальных знаний у суда, доводы ответчика и пояснения специалистов ответчика, в частности пояснения сервисного инженера высшей квалификации П.Д.Т. (фото индикаторов памяти оборудования, подтверждающие выпуск спорных изделий до дат приоритетов истца), не принимаются судами во внимание. Пояснения специалиста ответчика, А.И.М., академика, доктора экономических наук, профессора, председателя Государственной экзаменационной комиссии МГМУ, автора многочисленных патентов (т. 2, л. д. - 7; т. 2, л. д. - 10; т. 2, л. д. - 13; т. 2, л. д. - 16) не оценены судами. Также судами не оценивались доводы ответчика относительно патентов ответчика, в том числе патента на полезную модель от 06.03.2008 г. № «…» (автор – А.И.М.) ответчика, которая являлась прототипом и близким аналогом полезной модели истца. Документ, подтверждающий квалификацию специалиста ответчика А.И.М., прилагается.

Принимая во внимание вышеназванные обстоятельства, а также отклонение судом первой инстанции рецензии на экспертное заключение в качестве недопустимого доказательства (рецензент: К.В.Е., профессор кафедры промышленной собственности ФГБУ ВПО РГАИС, кандидат технических наук, доцент, инженер-электрофизик), выводы судов, не обладающих специальными знаниями, без учета пояснений специалистов, не могут быть признаны обоснованными.

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела в отношении исследования и оценки доводов ответчика в отношении права преждепользования возникли следующие обстоятельства:

Суды первой и апелляционной инстанций, не обладающие специальными знаниями, не рассмотрели вопрос о привлечении специалиста и назначении судебно-технической экспертизы в отношении доказательств, представленных ответчиком в подтверждение права преждепользования и объема пользования.

Вследствие отсутствия специальных знаний суды первой и апелляционной инстанций не смогли всесторонне, полно, объективно и непосредственно исследовать, а также дать правовую оценку представленным ответчиком доказательствам, подтверждающим право преждепользования и объем.

Ходатайство ответчика о проведении повторной экспертизы с привлечением необходимых специалистов и экспертов оставлено судом апелляционной инстанции без удовлетворения. Круг и содержание вопросов, по которым могла быть проведена экспертиза, судом не определялся.

Судами, не обладающими специальными знаниями, не принимаются во внимание и не оцениваются доводы и пояснения ответчика и специалистов ответчика в отношении подтверждения права преждепользования, в том числе о том, что:

Использование ответчиком пресс-форм, созданных (приобретенных) им для выпуска спорных изделий до дат приоритетов истца, и тех же самых пресс-форм для изготовления спорных изделий, содержащих тождественные решения запатентованных объектов истца, на момент рассмотрения спора, означает добросовестное использование ответчиком независимо от истца тождественных решений (тождественность доказана судебной экспертизой) либо необходимых приготовлений к такому пользованию.

Наличие у ответчика и их использование до дат приоритетов истца и на момент рассмотрения одних и тех же пресс-форм, предназначенных для изготовления спорных изделий, содержащих все существенные признаки промышленных образцов и каждого признака независимых пунктов формулы полезной модели истца (спорных изделий), является подтверждением права преждепользования ответчика, возникшим до дат приоритетов истца. Приобретение и использование ответчиком специальных пресс-форм, предназначенных именно для изготовления спорных изделий, произошло до дат приоритетов истца, указанных в его патентах. Более подробно данный довод заявителя в отношении использования идентичных пресс-форм для выпуска пресс-форм изложен в Приложении № 11 к жалобе «Использование ответчиком одних и тех же пресс-форм до дат приоритетов и на момент рассмотрения спора для производства спорных изделий».

Необходимо напомнить, что ответчиком переданы для проведения экспертизы изделия, изготовленные им согласно ТУ 2008 г. Наименования переданных ответчиком изделий соответствуют наименованиям изделий в указанном ТУ 2008 г., а также соответствуют наименованиям изделий, на которые ссылался истец. Следовательно, довод ответчика в отношении права преждепользования подтвержден и данными обстоятельствами.

Даты в технологических картах ответчика не определяют дату начала изготовления оспариваемых изделий (начального изделия № 1 по счету), на что сослались суды первой и апелляционной инстанций (с учетом указаний суда кассационной инстанции), которая следует после дат приоритета, указанных в патентах истца. Дата, указанная в технологической карте, свидетельствует о моменте последнего освидетельствования оборудования на предмет соответствия его производственных параметров технологическим требованиям, а также в случаях подготовки к производству, необходимостью внесения различных изменений в зависимости от тех или иных обстоятельств, связанных с производственно-хозяйственной деятельностью предприятия ответчика. Доводы ответчика о наличии иных технологических карт, даты которых предшествуют датам приоритетов истца, оставлены судами без внимания.

Пояснения специалистов ответчика и фотографии памяти оборудования, предназначенного для выпуска спорных изделий, в отношении невозможности изменения памяти оборудования подтверждают начало производства ответчиком спорных изделий до дат приоритетов истца. Память оборудования, в том числе даты ввода данных, данные таймера времени, даты начала производства спорных изделий, произвольно изменить нельзя, что соответствует широко сложившейся практике, используемой всеми производителями оборудования, в том числе изготовителями оборудования, предназначенного для выпуска спорных изделий.

Указанные доказательства (т. 6, л. д. 12-23) были неправомерно отвергнуты судом апелляционной инстанции. Мотивы суда апелляционной инстанции, по которым доказательство, представленное российским юридическим лицом, отвергнуто судом, не являются обоснованными. Доказательство представлено ответчиком с учетом требований АПК РФ, скреплено и заверено подписью и печатью российского юридического лица - ООО «ЭП», официального дилера производителя оборудования, предназначенного для выпуска спорных изделий.

Вывод Суда по интеллектуальным правам об обоснованности мотива нижестоящего суда, по которому суд отверг одно доказательство, исходящее от иностранного юридического лица в связи с отсутствием нотариального перевода, одновременно с доказательством, исходящим от самостоятельного российского юридического лица, является ошибочным.

Доказательство, предоставленное ответчиком, исходит от российского юридического лица, осуществляющего самостоятельную предпринимательскую деятельность. То обстоятельство, что иностранное юридическое лицо, доказательство которого отвергнуто судом в связи с отсутствием его нотариального перевода, указало в качестве приложения доказательство, исходящее от самостоятельного юридического лица - ООО «ЭП», не имеет правового значения. ООО «ЭП» - российское юридическое лицо, участник гражданского оборота, действующее самостоятельно своей волей и в своем интересе, собственные действия которого не могут зависеть от совершения (несовершения) действий иным юридическим или физическим лицом, в том числе иностранным юридическим лицом.

Включение иностранным юридическим лицом в качестве приложения документа, исходящего от российского юридического лица, в свой документ не умаляет прав российского юридического лица на совершение собственных самостоятельных действий. Иное толкование нарушает принципы признания равенства участников гражданских правоотношений, действий участников гражданского оборота своей волей и в своем интересе, запрета на ограничение гражданских прав.

В письме иностранного юридического лица нет указания на то, что данное доказательство, исходящее от действующего самостоятельно, своей волей и в своем интересе, российского юридического лица, является неотъемлемой частью письма. Следовательно, мотивы отклонения указанного доказательства не являются обоснованными.

Изображения спорных изделий, размещенные на рекламной продукции 1998 г., 2008 г., изображения спорных изделий на момент рассмотрения являются тождественными, что подтверждается заключением о тождественности изделий (т. 6 л. д. 30-34).

<...>

Ответчиком до дат приоритетов истца изготавливались и продавались спорные изделия, о чем свидетельствуют договоры, первичные учетные и платежные документы, судебные акты, подтверждающие право преждепользования ответчика. Указанные доказательства и доказательства совершения необходимых приготовлений не исследовались и не оценивались судами первой и апелляционной инстанции.

В материалах дела отсутствуют возражения истца, что предполагает наличие специальных знаний у последнего и признания истцом доводов ответчика, пояснений специалистов ответчика в отношении права преждепользования.

Суд кассационной инстанции также поддержал доводы ответчика о необходимости применения судами нижестоящих инстанций специальных знаний, указав следующее:

«Учитывая, что указанное письмо фактически содержит комментарии приложенных к нему фотографий памяти оборудования, а сами фотографии представляют собой набор символов, для понимания смысла которых требуются специальные познания, установление фактов начала производства того или иного изделия только на основании фотографий не представляется возможным».

На основании изложенного можно констатировать следующее.

Ответчик, представивший доказательства в подтверждение права преждепользования и объема такого пользования, привел доводы, которые не исследовались и не оценивались, не опровергнуты противоположной стороной, то есть предпринял все необходимые, зависящие от него, разумные процессуальные действия, соответствующие принципу добросовестности. Суд первой инстанции признал отсутствие необходимых специальных знаний, однако пояснения специалистов безосновательно отклонены. Истец прямо не оспорил доводы ответчика в отношении права преждепользования.

Суды первой и апелляционной инстанций, рассматривавшие дело, не выполнив возложенные на него процессуальным законом (ст. ст. 55, 55.1, 82 АПК РФ) обязанности, не распределили должным образом бремя доказывания, не определили обстоятельства, имеющие правовое значение для разрешения спора, не вынесли их на обсуждение сторон и при наличии к тому законных оснований не рассмотрели вопрос о возможности привлечения специалистов и проведения судебно-технической экспертизы в отношении доказательств права преждепользования ответчика.

Указанный довод заявителя соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Верховного Суда Российской Федерации от 01 ВС от 01.07.2015 г. № 5-ПВ15, в соответствии с которой:

«Выявление и собирание доказательств по делу является деятельностью не только лиц, участвующих в деле, но и суда, в обязанность которого входит установление того, какие доказательства могут подтвердить или опровергнуть факты, входящие в предмет доказывания. В случае недостаточности доказательственной базы для вынесения законного и обоснованного решения суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства».

В целях полного выяснения обстоятельств, соответствия выводов судов обстоятельствам дела суды первой и апелляционной инстанций не в полной мере использовали процессуальные права и обязанности, предусмотренные нормами процессуального права. При этом необходимость их применения была очевидной и также обусловлена отсутствием у судов необходимых технических и иных специальных знаний в сфере изготовления пластмассовых изделий, использовании технологического оборудования, технологических документов, а также пресс-форм, предназначенных именно для выпуска изделий ответчика, иных доказательств, представленных ответчиком в обоснование довода о наличии права преждепользования.

Следовательно, вывод суда кассационной инстанции о том, что ответчик должен был заявить о привлечении специалиста, но не заявил об этом, является ошибочным, опровергается этим же судом, заявившим в обжалуемом акте о том, что «для понимания смысла требуются специальные знания».

Доводы заявителя, изложенные в настоящем разделе жалобы, также соответствуют правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в «Обзоре судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав» от 23.09.2015 г., утверждённой Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, а также судебными актами, поименованными в указанном обзоре.

 

Продолжение кассационной жалобы в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда РФ по делу о нарушении патентных прав на следующей странице.

 

 

Консультация

Консультация

Благодарим вас за интерес к нашей компании!
Мы вам обязательно ответим!

Вопрос юристу

Вопрос юристу

Благодарим вас за интерес к нашей компании!
Мы вам обязательно ответим!