ЮСАКТУМ: полный комплекс юридических услуг

 

Russian English
+7 495 507-98-07
+7 495 790-98-06
Получить консультацию   Презентация

Арбитражный адвокат о порядке обжалования судебного акта в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ

Ниже в сокращенной форме представлена кассационная жалоба в Судебную коллегию Верховного Суд РФ по делу о нарушении исключительных прав на промышленные образцы и полезную модель.

Кассационная жалоба по делу о нарушении патентных прав подготовлена адвокатами по интеллектуальным правам и юристами по интеллектуальной собственности нашей компании, которые ранее не принимали участия в рассмотрении данного спора.

Наши адвокаты и юристы по интеллектуальной собственности «подключились» к делу о нарушении исключительных прав на промышленные образцы и полезную модель только после неоднократного рассмотрения данного спора в арбитражных судах первой, апелляционной, кассационной инстанциях.

Немалый объем кассационной жалобы по делу о нарушении исключительных прав на промышленные образцы и полезную модель обусловлен тем, что ранее при рассмотрении данного дела (до момента «подключения» наших адвокатов и юристов по интеллектуальной собственности) были допущены существенные ошибки. По мнению наших арбитражных адвокатов и юристов по интеллектуальной собственности, этих ошибок можно было бы избежать при обращении Клиента в нашу компанию. Изначально, как полагают наши юристы по интеллектуальной собственности, неправильно были сформированы правовая позиция и линия защиты, что не позволило закончить рассмотрение дела в пользу Клиента в нижестоящих судебных инстанциях.

В силу вышеназванных обстоятельств и в целях исправления ранее допущенных неточностей и ошибок кассационная жалоба по делу о нарушении патентных прав объемна и содержит многочисленные доводы, направленные на достижение положительного результата по данному делу.

Для составления кассационной жалобы в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ наши арбитражные адвокаты и юристы по интеллектуальной собственности выполнили скрупулезный анализ материалов дела, выявили ошибки, подлежащие устранению, и сделали все возможное для того, чтобы нивелировать эти ошибки. Кроме того, адвокаты и юристы по интеллектуальной собственности нашей компании тщательно изучили мотивы и выводы, содержащиеся в ранее принятых судебных актах, обратили внимание на нарушения норм материального и процессуального права, ранее допущенные судами нижестоящих инстанций

Категория спора: патентные споры о нарушении исключительных прав на промышленные образцы и полезную модель.

В целях эффективного представительства в арбитражных судах всех инстанций по делам о нарушении исключительных прав, о защите интеллектуальных прав, о взыскании компенсации за нарушения исключительных прав, по иным категориям дел, возникающим из споров по интеллектуальной собственности и интеллектуальным правам, а также для успешного представления Ваших интересов в спорах по интеллектуальной собственности опытными адвокатами по интеллектуальным правам и юристами по интеллектуальной собственности звоните:

+ 7 (495) 507-98-07

 

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ
ПО ЭКОНОМИЧЕСКИМ СПОРАМ ВЕРХОВНОГО СУДА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Адрес: 121260, Москва, Поварская ул., д. 15

(495) 609-91-20

                                                                            ЗАЯВИТЕЛЬ ЖАЛОБЫ

(ОТВЕТЧИК):

«ТТ» (ООО «ТТ»)

Адрес местонахождения: <…>

ОГРН: <…>

ИНН: <…>

 

ИСТЕЦ:

Общество с ограниченной ответственностью

«АП» (ООО «АП»)

Адрес местонахождения: <…>

ОГРН: <…>

ИНН: <…>

 

 

Дело № А40-<…>/13

 

КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА

в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда РФ (по делу о нарушении исключительных прав на промышленные образцы и полезную модель)

 

I. СВЕДЕНИЯ ОБ ОБЖАЛУЕМЫХ СУДЕБНЫХ АКТАХ И ДРУГИХ СУДЕБНЫХ АКТАХ, ПРИНЯТЫХ ПО ДЕЛУ № А40-<...>/13

Решением Арбитражного суда г. Москвы (далее также – суд первой инстанции) от 08.08.2014 г. (прилагается к настоящей жалобе) исковые требования ООО «АП» (далее также – истец) к ООО «ТТ» (далее также – ответчик, заявитель) удовлетворены частично, а именно:

- признано использование промышленных образцов Общества с ограниченной ответственностью «АП» – «Угловой элемент» патент № «...», «Панель облицовочная» патент «...» Обществом с ограниченной ответственностью «ТТ» при изготовлении изделий «Угол наружный», «Панель фасадного сайдинга «Л»;
- признано использование полезной модели Общества с ограниченной ответственностью «АП» – «Угол наружный» патент № «...» Обществом с ограниченной ответственностью «ТЗК Техоснастка» при изготовлении в изделии «Угол наружный для облицовки внешних углов зданий»;
- а также Обществу с ограниченной ответственностью «ТТ» запрещено осуществлять изготовление, предложение к продаже, рекламу, продажу на территории Российской Федерации, хранение в указанных целях, ввоз на территорию Российской Федерации и любой иной ввод в хозяйственный оборот на территории Российской Федерации изделий, в которых использованы промышленные образцы и полезные модели Общества с ограниченной ответственностью «АП», а именно: промышленный образец «Угловой элемент» патент № «...», промышленный образец «Панель облицовочная» патент «...», полезная модель «Угол наружный для облицовки внешних углов зданий» патент № «...».

В соответствии с решением суда ответчик за свой счет обязан изъять из продажи на всей территории Российской Федерации изделия, в которых использованы промышленные образцы и полезные модели Общества с ограниченной ответственностью «АП», а именно: промышленный образец «Угловой элемент» патент № «...», промышленный образец «Панель облицовочная» патент «...», полезная модель «Угол наружный для облицовки внешних углов зданий» патент № «...», а также за свой счет опубликовать решение суда по делу № А40-»...»/13 в официальном бюллетене федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности. В удовлетворении остальной части иска отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда № 09АП-«...»/2014 от 28.10.2014 г. (прилагается к настоящей жалобе) в связи с установлением права преждепользования ответчика решение отменено, в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме. Указанный судебный акт не обжалуется, так как именно и только вышеназванный суд апелляционной инстанции всесторонне, полно, объективно и непосредственно исследовал доказательства, представленные ответчиком в обоснование права преждепользования.

Истцом предъявлена кассационная жалоба в Суд по интеллектуальным правам, основанная на том, что доводы ответчика являются «противоречащими», а также на том, что истец «был готов представить возражения относительно довода о праве преждепользования. Истцом было подготовлено заявление о фальсификации доказательств. Истец отказался от представления возражений, истец был лишен права представить возражения ...». В обоснование кассационной жалобы истцом предъявлена стенограмма судебного заседания от 06.08.2014 г. (т. 5, л. д. 78-80), однако в самой жалобе истец ссылается на иные судебные заседания от 08.08.2013 г. и 09.08.2013 г., которые не проводились судом. При этом представленная истцом в обоснование кассационной жалобы стенограмма не содержит даже подписи составителя и не заверена надлежащим образом.

Однако Суд по интеллектуальным правам учел доводы истца. Кассационная жалоба истца была удовлетворена. Однако при повторном рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции каких-либо возражений или заявлений в отношении права преждепользования ответчика, на которые истец ранее ссылался в кассационной жалобе, истцом не было представлено.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам (далее также – суд кассационной инстанции, СИП-1) от 26.03.2015 г., далее также – постановление СИП-1, (копия указанного постановления прилагается к настоящей жалобе) постановление Девятого арбитражного апелляционного суда №09АП-«...»/2014 от 28.10.2014 г. отменено и дело направлено на новое рассмотрение в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда (далее также – суд апелляционной инстанции) № 09АП-«...»/2015 от 10.06.2015 г. (копия указанного постановления прилагается к настоящей жалобе) решение суда первой инстанции оставлено в силе, апелляционная жалоба – без удовлетворения. Необходимо заметить, что большинство указаний суда кассационной инстанции судом апелляционной инстанции не выполнено. Более подробно - в Приложении № 8 к жалобе «Невыполнение судом апелляционной инстанции указаний Суда по интеллектуальным правам».

Постановлением Суда по интеллектуальным правам (далее также – суд кассационной инстанции, СИП-2) от 24.09.2015 г., далее также – постановление СИП-2, (копия указанного постановления прилагается к настоящей жалобе) решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставлены без изменения, а кассационная жалоба ответчика без удовлетворения.

Настоящей кассационной жалобой заявитель обжалует:

- Решение Арбитражного суда г. Москвы от 08.08.2014 г. (далее также – решение суда первой инстанции).
- Постановление Суда по интеллектуальным правам от 26.03.2015 г. (далее также – постановление суда кассационной инстанции, постановление СИП - 1).
- Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда №09АП-«...»/2015 от 10.06.2015 г. (далее также – постановление суда апелляционной инстанции).
- Постановление Суда по интеллектуальным правам от 24.09.2015 г. (далее также – постановление СИП – 2, постановление суда кассационной инстанции).

Далее вышеназванные обжалуемые судебные акты также совместно именуются судебными актами, а по отдельности также – судебный акт.

Под словосочетаниями «существенные нарушения норм процессуального права» и «существенные нарушения норм материального права» в настоящей жалобе также понимаются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявшие на исход судебного разбирательства, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

 

II. ПРЕДМЕТ СПОРА, ОСНОВАНИЯ ИСКА, КРАТКИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

Категория споры: интеллектуальные споры, отличающиеся особой сложностью, также связанные с признанием права преждепользования.

Предмет спора: нарушение исключительных прав истца и признание права преждепользования ответчика.

Исковые требования мотивированы тем, что изготовлением и выпуском в хозяйственный оборот изделий, содержащих признаки запатентованных истцом промышленных образцов и полезной модели, ответчик нарушает его исключительные права.

В частности, фактическими основаниями предъявленного иска («фиксации нарушения исключительных прав истца» - цитата из исков) являлись:

Заключения патентного поверенного Д.А.П. (т. 1 л. д. 19-27).

Каких-либо документов и доказательств, подтверждающих личность указанного поверенного, его профессиональную принадлежность и наличие специальных знаний, истцом не представлено.

Заключения указанного неустановленного лица основаны на представленных истцом товарах, якобы приобретенных последним на основании накладных, реквизиты которых отличаются от реквизитов накладных, представленных истцом уже нотариусу для составления нотариального протокола осмотра купленного товара. Сами накладные не позволяют определить покупателя, изготовителя или продавца, наличие какого-либо отношения к ответчику, и к заключениям Д.А.П. не прилагаются, т.е. отсутствуют в материалах дела.

Вопрос о противоречиях в указанных заключениях и нотариальном протоколе осмотра товара, иных доказательствах истца, об отсутствии доказанности истцом факта нарушения исключительных прав в виде изготовления ответчиком спорных изделий, судами не исследовался и в судебных заседаниях не обсуждался. Доводы ответчика восприняты судами всех инстанций как «взаимоисключающие доводы», что не соответствует принципам состязательности и равноправия сторон. По мнению судов, доводы ответчика в отношении права преждепользования устраняют обязанность истца представить надлежащие доказательства в обоснование 2 (Двух) исков и подтверждения нарушения его исключительных прав, что является ошибочным и нарушает принцип экономии процессуальных средств.

<...>

Протокол осмотра купленного товара от 14.11.2013 г., нотариально удостоверенный (т.1, л. д. 74 – 111), далее также – протокол осмотра товара, приложения к которому имеют неразличимый и нечитабельный текст, являются фотокопиями, основанными на ксерокопиях документов, представленных заявителем от имени истца нотариусу. Стоит заметить, что указанные ксерокопии не имели нотариального удостоверения с оригиналов первичных учетных и платежных документов.

Выводов в отношении того, на каких основаниях нотариус удостоверил ксерокопии документов (счетов, накладных и т.д.) и представил их в виде неразличимых фотокопий, каким образом суды первой и апелляционной инстанций исследовали недопустимое доказательство и установили обстоятельства, материалы дела не содержат.

Для составления вышеназванных документов истцом (иным заявителем) были представлены различные товары (изделия), якобы изготовленные ответчиком. Далее эти изделия, по всей видимости, были переданы для проведения экспертизы. Какие товары, представленные либо Д.А.П., или нотариусу, или товары собственного изготовления, либо иные (любые) товары переданы истцом эксперту, назначенного судом, из материалов дела установить невозможно. Доводы ответчика о существенных нарушениях при проведении судебной экспертизы принимаются судами в качестве «взаимоисключающих доводов», что является ошибочным.

Протокол осмотра веб-сайта в сети Интернет от 13.11.2013 г., нотариально удостоверенный (т. 1, л.д. 28-73; т. 3, л.д. 20 - 65). С учетом того, что вышеперечисленные доказательства истца не соответствуют требованиям относимости, допустимости, достоверности, того, что судебная экспертиза была проведена в отношении изделий, которые невозможно идентифицировать, но не их изображений (протокол удостоверяет изображения, в отношении которых экспертиза не проводилась), данный протокол также не может быть признан допустимым и относимым, достоверным, достаточным доказательством.

Иные доказательства, заверенные и скрепленные подписью и печатью юридического лица, не участвующего в деле. Каких-либо документов, подтверждающих правомочия, взаимосвязь и наличие правоотношений иного юридического лица, не участвующего в деле, с истцом, материалы дела не содержат.

По мнению ответчика, вывод, изложенный в постановлении СИП-2, о том, что «… о ненадлежащем заверении копий от его имени сам истец не заявлял», является необоснованным. Исходя из данного вывода СИП-2, следует, что лицо, участвующее в деле, обязано само заявлять о том, что доказательства, представленные им самим, являются ненадлежащими. Это – нарушение принципов состязательности и равноправия сторон, подтверждение невыполнения судами обязанностей, предусмотренных АПК РФ.

Более подробно доводы заявителя в отношении того, что доказательства истца являются недопустимыми, что свидетельствует о существенных нарушениях, изложены в Приложении № 9 к жалобе «Доказательства, представленные истцом в обоснование заявленных требований, являются ненадлежащими».

Фактически, истцом заявлены 2 (Два) немотивированных иска, в обоснования которых представлены недопустимые доказательства, не подтверждающие «фиксации нарушения исключительных прав истца» (цитаты из исков), что вне зависимости от последующих доводов ответчика в отношении права преждепользования являлось злоупотреблением права со стороны истца.

Как следует из вышеизложенного и подтверждается материалами дела, выводы суда первой инстанции в отношении вышеназванных доказательств нельзя признать правильными.

Пояснения ответчика, также изложенные последним при рассмотрении настоящего дела в СИП-2, о том, что суды не исследовали представленные истцом в обоснование заявленных требований доказательства, противоречащие друг другу, ни по отдельности, ни в совокупности, ни в их взаимной связи, не определили реальной цели такого поведения истца, как участника гражданского оборота, имеющего очевидные отклонения от добросовестного поведения участника гражданского оборота и лица, участвующего в деле, оставлены СИП-2 без внимания.

Далее. Судом первой инстанции была назначена и проведена судебная экспертиза, объектами исследования которой должны были быть образцы изделий, предоставленные ответчиком, а также изделия, приобретенные истцом в рамках протокола осмотра купленного товара либо иной товар, приобретенный у ответчика. Однако согласно «Заключению по патентной экспертизе» Д.А.П. (т. 1, л. д. 19-27), сведения о производившим экспертизу лице, об изделиях и о производителе изделий отсутствуют. Тоже самое (отсутствие сведений об изделиях) относится к изделиям, представленным истцом нотариусу: фотокопии ксерокопий неразличимы, оригиналы не представлялись суду. Таким образом, истцом были приобретены различные изделия, далее представленные им на экспертизу. Какие конкретные изделия были переданы истцом эксперту, учитывая возражения ответчика в отношении доказательств истца, из содержания заключения эксперта и обжалуемых судебных актов установить невозможно.

Согласно определению суда от 16.06.2014 г., ответчиком были переданы для проведения экспертизы изделия, изготовленные им в соответствии с ТУ 2008 г. (технические условия 2008 г.), поскольку наименования изделий, указанные истцом, соответствовали наименованиям изделий, указанным именно в ТУ 2008 г. Доводам ответчика о том, что наименования изделий, указанные истцом в качестве обоснования факта нарушения исключительных прав, не соответствуют наименованиям изделий, поименованным в ТУ 2013 г., на которые ссылался истец, а соответствуют наименованиям в иных технических условиях - ТУ 2008 г., судами не дана правовая оценка.

Доводы ответчика в отношении того, что не понятно, какие товары переданы истцом в материалы дела и эксперту, ранее переданные Д.А.П., или нотариусу, либо любые иные товары, в том числе изготовленные непосредственно истцом, каким образом могла быть проведена судебная экспертиза в отношении 3 (трех) промышленных образцов при отсутствии каких-либо изображений в заключении, иные доводы ответчика оставлены судами без внимания: не исследовались и в судебных заседаниях не обсуждались. Иные возражения ответчика в отношении судебной экспертизы, при назначении и проведении которой допущены существенные нарушения норм процессуального законодательства и норм материального права, приняты судами в качестве «взаимоисключающих доводов» ответчика, что является необоснованным.

Фактически, учитывая вышеизложенное и отсутствие идентификации объектов исследований в заключении судебного эксперта, объектами исследований (на основании патентов истца) могли быть любые изделия, в том числе изготовленные либо непосредственно истцом, либо ответчиком до дат приоритетов истца.

Любое возражение ответчика, который правомерно оспаривал каждое доказательство, представленное истцом, как не соответствующее требованиям относимости, допустимости, достоверности, оценивалось судами как «взаимоисключающие доводы». Однако ни в одном из обжалуемых судебных актов не указывается наименование документа ответчика, якобы содержащего «взаимоисключающие доводы» последнего.

Ответчик представлял возражения, основанные, в том числе на положениях ст. ст. 9, 41, 64, 65, 67, 68, 71, 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ), ст. ст. 1, 10, 1361 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ), и доказательствах, подтверждающих возникновение у него права преждепользования до дат приоритетов истца. Исходя из содержания обжалуемого решения суда первой инстанции доказательства, представленные ответчиком в обоснование права преждепользования, не исследованы. Исходя из содержания обжалуемого постановления суда апелляционной инстанции, подавляющее большинство доказательств ответчика не исследованы и не оценены судами первой и апелляционной инстанций. Выводы и результаты оценки доказательств, представленных ответчиком в обоснование права преждепользования, мотивы их отклонения отсутствуют в вышепоименованных обжалуемых судебных актах.

В обжалуемых судебных актах большинство доказательств, представленных ответчиком в обоснование права преждепользования, не указываются. О наличии результатов оценки, выводов или мотивов в отношении доказательств и их принятия (отклонения), которые должны быть в обжалуемых судебных актах, говорить не приходится, так как они отсутствуют.

 

III. ОСНОВАНИЯ, ПО КОТОРЫМ КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА ВМЕСТЕ С ДЕЛОМ МОЖЕТ БЫТЬ ПЕРЕДАНА ДЛЯ РАССМОТРЕНИЯ В СУДЕБНУЮ КОЛЛЕГИЮ ПО ЭКОНОМИЧЕСКИМ СПОРАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ

При рассмотрении настоящего дела судами допущены существенные нарушения норм процессуального права и норм материального права, в том числе:

- судебные инстанции не исследовали доказательства истца на предмет их соответствия требованиям относимости, допустимости, достоверности в отдельности, а также достаточность и взаимную связь этих доказательств в их совокупности;

- судами неверно и не должным образом распределено бремя доказывания, что нарушает единообразие в применении и (или) толковании судами норм права, относящихся в том числе к защите исключительных прав и признанию права преждепользования;

- суды, рассматривавшие дело, не выполнив возложенные на них процессуальным законом (ст. ст. 55, 55.1, 64-68, 70, 71, 82 АПК РФ) обязанности, не определили обстоятельства, имеющие правовое значение для разрешения спора, не вынесли их на обсуждение сторон и при наличии к тому законных оснований не рассмотрели вопрос о необходимости привлечения специалистов;

- судебными инстанциями не исследованы доказательства, представленные ответчиком в обоснование права преждепользования, результаты оценки большинства доказательств и выводы в отношении них, мотивы их отклонения отсутствуют в обжалуемых судебных актах;

- суды, признавая отсутствие специальных знаний, не обладая специальными знаниями в сфере производства спорных (пластмассовых) изделий, сделали ошибочные выводы о некоторых доказательствах, представленных ответчиком в обоснование права преждепользования, без привлечения специалистов для дачи пояснений по соответствующим вопросам, при этом доводы ответчика и пояснения специалистов ответчика отвергнуты судами;

- судебными инстанциями не дана правовая оценка доводам ответчика в отношении того, что наименования изделий, указанные истцом в исках в качестве обоснования факта нарушения исключительных прав, не соответствуют наименованиям, указанным в ТУ 2013 г., на которые также ссылался истец, а соответствуют наименования изделий, изготовленным ответчиком в соответствии с ТУ 2008 г.;

- суды при рассмотрении вопроса в отношении права преждепользования не учли выводы, изложенные в экспертном заключении, об использовании в изделиях ответчика всех существенных признаков промышленных образцов по патентам № «…», № «…», каждого признака независимых пунктов формулы полезной модели по патенту № «…»;

- судебными инстанциями не дана правовая оценка патентам ответчика, в том числе патенту на полезную модель № «…» от 06.03.2008 г., которая являлась прототипом и близким аналогом полезной модели истца, иным патентам ответчика;

- суд первой инстанции вышел за рамки заявленных требований (заявлены в отношении 4-х изделий ответчика), признав, запретив, обязав ответчика совершить действия в отношении всех изделий последнего, фактически, лишив ответчика права на защиту исключительных прав в отношении всех (иных) изделий;

- судебные инстанции не указали мотивы, по которым ими отдано предпочтение выводам, изложенным в иных (внесудебных) заключениях сторон, перед выводами, содержащимися в судебном экспертном заключении, которыми подтверждено право преждепользования ответчика в отношении спорных изделий;

- судами не дана правовая оценка пояснениям специалистов ответчика и доводам последнего о том, что выпуск спорных изделий осуществляется посредством использования одних и тех же пресс-форм, принадлежащих ответчику с 2004 г. и на момент рассмотрения спора (использование одних и тех пресс-форм с 2004 г. и на момент рассмотрения дела означает выпуск одних и тех же спорных изделий, а малейшее изменение пресс-формы означает выпуск уже других изделий, что является очевидным и соответствует широко сложившейся практике изготовления пластмассовых изделий, в том числе спорных изделий);

- суд первой и апелляционной инстанций, не обладающие специальными знаниями, признавая данный факт, не вынесли на обсуждение сторон вопрос о проведении судебно-технической экспертизы в отношении доводов ответчика о наличии права преждепользования и его объема;


- судебные инстанции, не проверив полномочия подателей документов, приняли ненадлежащие доказательства истца, заверенные юридическим лицом, не участвующим в деле, обосновав это тем, что «… о ненадлежащем заверении копий от его имени сам истец не заявлял» (постановление СИП-2);

- суды всех инстанций не учли того, что истец прямо не оспаривал представленные ответчиком доказательства, подтверждающие право преждепользования, возникшее у ответчика до дат приоритетов истца, нарушив положения ст. ст. 9, 65, 70 АПК РФ;

- суды не учли того, что истец в обоснование кассационной жалобы ссылался на якобы подготовленные им возражения и заявления, иные доказательства, якобы опровергающие право преждепользования ответчика, однако при последующем рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции ранее названные им доказательства в обоснование кассационной жалобы так и не были представлены им суду, что свидетельствует о злоупотреблении правом истцом (введение суда кассационной инстанции в заблуждение);

- суды, нарушив принцип равной судебной защиты всех лиц, участвующих в деле (ст. ст. 2, 7 АПК РФ), необоснованно возложили неблагоприятные (негативные) последствия совершения (несовершения) процессуальных действий, которые должен был выполнить истец-инициатор 2-х исков (предоставление надлежащих доказательств в обоснование заявленных требований), а также действий, которые обязан был совершить суд, именно и только на ответчика;

- судебными инстанциями в обжалуемых судебных актах на ответчика возлагаются процессуальные обязанности, исполнение которых не является обязанностью ответчика, не приводятся правовые нормы, позволяющие возложить на ответчика исполнение обязанностей, выполнение которых зависит от действий суда и противоположной стороны. Например, суд кассационной инстанции ссылается на то, что ответчик не подал:
1) заявлений о фальсификации нотариального протокола – при всей очевидности ненадлежащего характера протокола в силу нечитабельности и неразличимости текстов приложений-фотокопий (6 (шести!) фотокопий, размещенных на 1 (одном!) листе формата А-4);
2) ходатайства об истребовании оригиналов документов у эксперта – при наличии требования суда об их предоставлении и отказа эксперта их предоставить;
3) ходатайства о привлечении специалиста – при наличии признания суда первой инстанции об отсутствии у суда специальных (технических) знаний, отсутствия у судов апелляционной инстанции специальных знаний, наличия пояснений ответчика и его специалистов, отсутствия оспаривания истцом доводов ответчика относительно пресс-форм, рекламной продукции, договоров поставки спорных изделий и других подтверждающих право преждепользования доказательствах ответчика);

- суд кассационной инстанции (СИП-1, СИП-2) в своих выводах безосновательно возлагает только и именно на ответчика риск наступления последствий совершения (несовершения) определенных процессуальных действий, упуская из виду то, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств;

- судом апелляционной инстанции не выполнены указания суда кассационной инстанции, не исследованы имеющиеся в деле и дополнительные доказательства ответчика в обоснование права преждепользования и его объема;

- суд кассационной инстанции, направляя дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, сделал выводы о «взаимоисключающих доводах» ответчика на основании «стенограммы» истца - «текстуального изложения», не содержащего ни подписи, не заверенного надлежащим образом, а также на основании немотивированных доводов истца – заявителя кассационной жалобы, не подтверждаемых материалами дела, о том, что истец был лишен права предъявить возражения и заявления, которые в дальнейшем так и не были предъявлены истцом при новом рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции;

- выводы судов кассационной инстанции (СИП-1, СИП-2), изложенные в постановлениях СИП-1 и СИП-2, относятся к обстоятельствам, которые не были установлены нижестоящими судами (судами нижестоящих инстанций не установлено наличие «взаимоисключающих доводов» ответчика);

- суд кассационной инстанции не рассмотрел довод ответчика, изложенный в кассационной жалобе, о том, что 1) судебная экспертиза проведена экспертом, обладание специальными знаниями которой подтверждается различными дипломами (дипломы выданы разным физическим лицам), о том, что 2) эксперт отказалась предоставлять оригиналы документов суду первой инстанции, о том, что 3) в заключении эксперта отсутствует индивидуализация образцов изделий, представленных сторонами;

- суд кассационной инстанции, не обладающий специальными знаниями, делая вывод о том, что представленные ответчиком фотографии памяти оборудования в обоснование права преждепользования ответчика, заверенные российским юридическим лицом, не устраняют обстоятельств, связанных с невозможностью исследовать содержание этих фотографий, вышел за пределы рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции (ст. 286 АПК РФ);

- судебные инстанции при вынесении обжалуемых судебных актов, давая юридическую квалификацию взаимоотношений сторон и указывая нормы материального права (ст. 1361 ГК РФ), подлежащие применению, не установили, когда были созданы пресс-формы, используемые ответчиком для выпуска спорных изделий, предназначены ли эти пресс-формы для выпуска спорных изделий;

- суды первой и апелляционной инстанций, в обязанность которых входит установление того, какие доказательства могут подтвердить или определить факты, входящие в предмет доказывания относительно права преждепользования (пресс-формы, технологические карты, фото оборудования с указанием дат производства спорных изделий, пояснения специалистов ответчика и др.), не осуществили деятельность по выявлению и собиранию доказательств, не предложили лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства, признав при этом отсутствие специальных знаний;

<...>

- иные основания, изложенные в настоящей жалобе.

 

IV. ОСНОВАНИЯ ОБЖАЛОВАНИЯ СУДЕБНЫХ АКТОВ

Существенные нарушения норм процессуального права. Судами не установлены имеющие для дела обстоятельства, не исследованы доказательства истца, не дана правовая оценка доказательствам истца, представленным последним в обоснование факта нарушения исключительных прав в виде изготовления ответчиком спорных изделий (вне зависимости от доводов ответчика в отношении права преждепользования должны быть исследованы судами).

Ответчик, утверждая о наличии права преждепользования, полагает, что принципы добросовестности, состязательности и равноправия сторон при судопроизводстве в арбитражных судах подлежат безусловному исполнению. По мнению заявителя, судами допущены существенные нарушения норм процессуального права, выраженные также в том, что судами не исследовались доказательства, представленные истцом в обоснование заявленных требований. Данные выводы ответчика обусловлены следующим.

Истцом заявлены требования, удовлетворенные судом первой инстанции, о признании использованными промышленных образцов и полезной модели истца при изготовлении изделий ответчиком. Исковые требования обусловлены тем, что ответчик, изготавливая спорные изделия, нарушает исключительные права ответчика.

Поскольку истцом заявлены требования по поводу нарушения исключительных прав – изготовления ответчиком спорных изделий, то именно истцу надлежало представить доказательства, подтверждающие изготовление ответчиком спорных изделий, нарушающим исключительные права истца, в обоснование своих требований.

Удовлетворяя заявленные требования, суды не приняли во внимание доводы ответчика о том, что представленные истцом доказательства не подтверждают факта изготовления ответчиком спорных изделий, о том, что копии доказательств, представленные истцом в обоснование предъявления 2 (Двух) исков и факта нарушения исключительных прав в виде изготовления ответчиком спорных изделий, являются недопустимыми доказательствами. Заявления ответчика о наличии у него права преждепользования не означает устранение обязанности судов исследовать доказательства на предмет их соответствия требованиям относимости, допустимости, достоверности, по отдельности и во взаимной связи, а также не предоставляет лицам, участвующим в деле, права на предоставление ненадлежащих доказательств, подтверждающих нарушение исключительных прав истца.

Во-первых, истец - ООО «АП», обратившись в суд, в качестве письменных доказательств представил судам первой, апелляционной, кассационной инстанций копии документов, которые заверены печатью и подписью иного юридического лица - МАБ «ППП» то есть лица, не участвующего в деле. Как следует из материалов дела, истцом не представлено никаких сведений и данных о вышеназванном юридическом лице, не участвующем в деле, его учредительных документах, иных доказательствах, подтверждающих полномочия и правомерность участия в деле данного юридического лица. Иным юридическим лицом, не участвующим в деле, также не представлено никаких доказательств, подтверждающих наличие полномочий, отношений с истцом.

Вывод Суда по интеллектуальным правам о том, что «… о ненадлежащем заверении копий от его имени сам истец не заявлял», нельзя признать правильным и соответствующим требованиям АПК РФ, поскольку в этом случае ответчик лишается права предоставлять свои доводы и возражения, используя принципы равноправия и состязательности сторон.

Отсутствие заявления истца о ненадлежащем заверении копий от его имени не может быть признано обоснованием перехода к лицу, не участвующему в деле, прав и обязанностей стороны по делу. Доказательства не исследовались судами в соответствии с положениями ст. ст. 64, 71, 75 АПК РФ, что является существенным нарушением норм процессуального законодательства. Более подробно в Приложении № 9 к жалобе.

Во-вторых, в обоснование заявленных требований и соответственно факта изготовления ответчиком спорных изделий (нарушения исключительных прав истца) истцом представлены:

4 (Четыре) Заключения патентного поверенного Д.А.П. (т. 1 л. д. 19-27).
Однако никаких документов, подтверждающих наличие специальных знаний у вышеназванного лица и документов, удостоверяющих его личность, профессиональную принадлежность вышеуказанного лица истцом не представлено. Более того, указанные заключения являются результатами исследований товаров, которые якобы приобретены истцом у ответчика, но соответствующих накладных, иных первичных учетных и платежных документов, подтверждающих приобретение и исследование товаров, изготовленных ответчиком, материалы дела не содержат. Из реквизитов накладных невозможно определить, кто является продавцом (изготовителем) или покупателем, так как необходимые данные, в том числе указанные накладные, отсутствуют.

Кроме того, сами накладные и их реквизиты, и соответственно товар, якобы приобретенный у ответчика, отличаются от документов и их реквизитов, и соответственно товара, которые якобы приобретены истцом у ответчика, покупка которых удостоверена нотариусом в форме протокола осмотра купленных товаров от 14.11.2013 г., и которые перечислены в указанном протоколе (о протоколе ниже).

Указанные доказательства, представленные истцом в обоснование заявленных требований, не были исследованы судами.

Протокол осмотра купленного товара от 14.11.2013 г., нотариально удостоверенный (т. 1, л. д. 74 – 111).
Ответчик неоднократно обращал внимание судов на несоответствие указанного протокола требованиям относимости, допустимости, достоверности доказательств. Доводы ответчика, основанные на том, что посредством простого визуального осмотра невозможно прочитать тексты приложений к данному протоколу, оставлены судебными инстанциями без внимания. Указанные приложения – фотокопии ксерокопий, представленные нотариусу и не содержащие предшествующего нотариального заверения этих ксерокопий, являющиеся неотъемлемой частью нотариального протокола, нечитабельны и состоят из неразличимого текста, не позволяющего определить содержание документов, на которые ссылается нотариус в основной части данного протокола. Кроме того, вышеназванный протокол содержит большое количество ошибок – 23 (Двадцать три). К сожалению, доводам ответчика о недобросовестности действий нотариуса и истца, как участника гражданского оборота и лица, участвующего в деле, судебными инстанциями не дана правовая оценка. Доводы ответчика о необходимости правовой оценки указанных доказательств не только по отдельности, но и в совокупности, и в их взаимной связи, целей предоставления истцом ненадлежащих доказательств, не приняты судом кассационной инстанции во внимание. Доводам ответчика о том, что нотариальные протоколы составлены на основании одного и того же заявления одного и того же заявителя, в отношении одного и того же юридического лица – ответчика, одним и тем же нотариусом, о необходимости их исследования в совокупности и во взаимной связи, судами не дана правовая оценка.

Протокол осмотра веб-сайта в сети Интернет от 13.11.2013 г., нотариально удостоверенный (т. 1, л. д. 28-73; т. 3, л. д. 20 - 65). Необходимо заметить, что указанный протокол не может быть доказательством введения в гражданский оборот спорных изделий, поскольку судебная экспертиза проводилась в отношении изделий, представленных сторонами, а не изображений с сайта ответчика. Данный протокол не может быть признан достаточным, допустимым и относимым, достоверным доказательством.

В связи с ненадлежащими доказательствами, представленными истцом в обоснование заявленных требований (нарушений его исключительных прав), возражения ответчика о том, что экспертиза, назначенная судом, не отражает объекты исследования, не индивидуализируя их, являются правомерными и приобретают особое значение.

Какие объекты для исследования были переданы непосредственно истцом в материалы дела и эксперту, назначенному судом:

1) товары, переданные Д.А.П.;
2) товары, переданные нотариусу;
3) товары, переданные в материалы дела;
4) товары истца собственного производства;
5) иные товары, изготовленные до дат приоритетов истца?

Заметим, в заключении судебной экспертизы не указывается, какие и кому принадлежащие конкретные образцы изделий исследовались.

Выводы судов о том, что стороны передали «маркированные» товары и изделия, опровергаются всем вышесказанным, так как ответчик был лишен возможности определить, какие конкретные изделия передаются истцом. И наоборот, истец имел возможность передать любые изделия.

По мнению ответчика, суды не исследовали представленные истцом доказательства, придав им заранее установленную силу, что является существенным нарушением норм процессуального права. Вне зависимости от предъявления ответчиком доводов в отношении права преждепользования суды обязаны исследовать представленные стороной доказательства, в том числе на их соответствие относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Представленные истцом в качестве «фиксации нарушения его исключительных прав» (цитаты из 2-х исков) недостоверные доказательства, безусловно, не подтверждали юридически значимые обстоятельства, связанные с «фиксацией нарушения исключительных прав» истца, и не образовывали единую цепь доказательств, позволяющих установить вину ответчика и утверждать о нарушении исключительных прав истца.

Согласно п. 3 ст. 1250 ГК РФ (в редакции, действующей на момент рассмотрения спора), предусмотренные ГК РФ меры ответственности (требование о публикации решения суда за счет нарушителя) за нарушение интеллектуальных прав, подлежат применению при наличии вины нарушителя, если иное не установлено ГК РФ. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права. Следовательно, истец обязан доказать факт нарушения исключительных прав с учетом требований АПК РФ и ГК РФ, разъяснений, изложенных в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации». Согласно разъяснениям, изложенным в п. 23 указанного постановления (действующим на момент рассмотрения спора):

«В силу пункта 3 статьи 1250 ГК РФ отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применения в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав.

Судам надлежит иметь в виду, что указанное правило подлежит применению к способам защиты соответствующих прав, не относящимся к мерам ответственности. Ответственность за нарушение интеллектуальных прав (взыскание компенсации, возмещение убытков) наступает применительно к статье 401 Кодекса».

В соответствии с изложенным судам следовало оценить доводы истца о нарушении его исключительных прав и представленные им доказательства с учетом требований статей 64, 67, 68, 71, 75 АПК РФ к представленным доказательств, вне зависимости от последующих доводов ответчика о наличии у него права преждепользования. Предъявление ответчиком доводов, подтверждающих право преждепользования, не освобождает суды от обязательности выполнения действий, предусмотренных АПК РФ (ст. ст. 9, 15, 64-71, 75, 133, 135, 136, 162 АПК РФ).

Указанное обстоятельство надлежало установить суду первой инстанции еще на стадии подготовки дела к судебному разбирательству с учетом положений ч. 3 ст. 133, ч. 1 ст. 135 АПК РФ, в том числе путем предложения истцу представить соответствующие доказательства либо путем совершения процессуальных действий по предоставлению дополнительных доказательств. В обжалуемых судебных актах отсутствуют мотивы, по которым суд принял ненадлежащие доказательства истца.

Необходимо заметить, что суд вправе отказать лицу в защите его прав на основании ст. 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия истца могут быть квалифицированы как злоупотребление правом (п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ»).

Отсутствие в обжалуемых судебных актах выводов судов в отношении вышеуказанных «доказательств» истца означает то, что выводы судов не основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании доказательств.

Судебный акт, основанный на ненадлежащих доказательствах, не может быть признан законным, обоснованным, мотивированным.

<...>

Указанные нормы процессуального права подлежат применению вне зависимости от того, что ответчиком представлены доказательства о наличии права преждепользования. В противном случае нарушаются принципы равноправия и состязательности сторон, что является существенным нарушением норм процессуального законодательства.

Существенные нарушения норм процессуального права. Судами неверно и не должным образом распределено бремя доказывания в отношении права преждепользования ответчика. Судами не учтено отсутствие оспаривания истцом представленных ответчиком доказательств, подтверждающих право преждепользования последнего.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции ответчиком были представлены доказательства, подтверждающие наличие у него права преждепользования и его объем. При рассмотрении апелляционной жалобы ответчика им также были представлены дополнительные доказательства, подтверждающие право преждепользования ответчика и объем преждепользования.

Исходя из содержания обжалуемого решения суда первой инстанции, доказательства, представленные ответчиком, не оценивались судом первой инстанции. Как следует из материалов дела, истец не оспаривал представленные ответчиком доказательства в обоснование права преждепользования.

В кассационной жалобе истца, предъявленной в СИП-1, одним из главных доводов, изложенным в указанной жалобе, являлся довод истца о том, что истец «был готов представить возражения относительно довода о праве преждепользования. Истцом было подготовлено заявление о фальсификации доказательств…». Однако каких-либо возражений, заявлений о фальсификации доказательств, иных доказательств, оспаривающих доводы ответчика о наличии права преждепользования, при повторном рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции истцом не представлено. Действия истца, которыми он ссылается на «лишение его права представить возражения в суде первой инстанции», на якобы «подготовленные им заявления и возражения», с учетом последующего непредставления им «подготовленных» доказательств являются злоупотреблением правом, выраженном во введении суда кассационной инстанции в заблуждение.

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела во всех инстанциях доводы ответчика в отношении права преждепользования, за исключением дат, указанных в технологических картах, истцом не оспаривались.

Судебные инстанции не должным образом распределили бремя доказывания в отношении права преждепользования, а также не учли положения ст. ст. 1, 10, 1361 ГК РФ, а также ст. 70 АПК РФ.

По мнению ответчика, суд первой инстанции безосновательно отказался от оценки представленных ответчиком доказательств, подтверждающих право преждепользования.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассматривающий дело, не исследовал доказательства, представленные ответчиком, всесторонне и в полном объеме, ограничившись лишь 2 (Двумя) из них. Данный вывод ответчика подтверждается содержаниями обжалуемых решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, отсутствием в обжалуемых судебных актах результатов оценки доказательств в отношении права преждепользования, мотивов отклонения судебными инстанциями большинства доказательств, представленных ответчиком в обоснование наличия права преждепользования и его объема такого использования.

Согласно п. 1 ст. 1361 ГК РФ лицо, которое до даты приоритета изобретения, полезной модели или промышленного образца (ст. 1381, 1382 ГК РФ) добросовестно использовало на территории Российской Федерации созданное независимо от автора тождественное решение или сделало необходимые к этому приготовления, сохраняет право на дальнейшее безвозмездное использование тождественного решения без расширения объема такого использования (право преждепользования).

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Из смысла приведенных норм следует, что добросовестное использование ответчиком спорных решений в своей деятельности и, соответственно, наличие у него права преждепользования предполагается до тех пор, пока не будет доказано обратное. Обязанность по доказыванию таких обстоятельств лежит на лице, отрицающем это право, то есть в данном случае на истце. Факт наличия у ответчика права преждепользования (тождественность выпускаемых ответчиком с 2008 г. спорных изделий) подтвержден материалами дела, в том числе заключением эксперта, назначенного судом первой инстанции; изделиями ответчика, изготовленными им в соответствии с ТУ 2008 г.; наличием и использованием ответчиком для изготовления спорных изделий до дат приоритетов и на момент рассмотрения спора одних и тех же пресс-форм; договорами, первичными учетными и платежными документами, подтверждающими фактическое исполнение договоров, связанных с добросовестным использованием тождественных решений; другими доказательствами (судебными актами, рекламной продукцией и др.).

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций, не выполнили возложенные на них процессуальным законодательством обязанности, не распределили должным образом бремя доказывания, неправомерно возложив бремя доказывания на добросовестного преждепользователя – ответчика. Кроме того, суды не учли то, что истец не оспаривал, за исключением дат, указанных в технологических картах, каких-либо иных доказательств, представленных ответчиком в обоснование права преждепользования. Доводы ответчика в отношении доказательств, не исследованных судебными инстанциями, не оспариваемых истцом, представленными ответчиком в обоснование права преждепользования, более подробно изложены в разделе 3 жалобы и в Приложении № 10 к жалобе «Доказательства, представленные ответчиком в обоснование права преждепользования, которые не были исследованы судами».

Вышеназванные доводы ответчика, относящиеся к неверному распределению судами бремени доказывания, к не учёту судами отсутствия возражений истца в отношении доказательств, представленных ответчиком о наличии права преждепользования и его объема, подтверждаются разъяснениями, изложенными в пункте 30 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав», утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23 сентября 2015 г. Указанные доводы ответчика подтверждаются выводами, изложенными в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 28 октября 2013 г. по делу № А44-6472/2012.

По мнению ответчика, судами допущены существенные нарушения норм процессуального права и норм материального права, заключающиеся в нарушении единообразия в применении и (или) толковании судами норм права, относящихся в том числе к защите исключительных прав и признанию права преждепользования.

Существенные нарушения норм процессуального права. Доказательства, представленные ответчиком в обоснование права преждепользования, прямо не оспоренные истцом, не исследованы судами, результаты оценки доказательств, выводы в отношении данных доказательств отсутствуют в обжалуемых судебных актах.

Согласно решению суда первой инстанции, суд не производил оценку договора поставки, накладных на поставку изделий, счетов и платежных поручений на оплату товара, выписок из баланса, актов передачи оборудования, технологических карт и инструкции по монтажу пластиковых моделей как доказательств по настоящему спору и не принял во внимание судебные акты, принятые по спору ответчика с другим лицом об обязании возвратить пресс-формы. Одни и те же пресс-формы для изготовления спорных (одних и тех же) изделий использованы ответчиком до дат приоритетов истца и на момент рассмотрения спора.

Таким образом, в обжалуемом решении суда первой инстанции отсутствуют результаты оценки доказательств, представленных ответчиком в обосновании права преждепользования и объема такого пользования, так как указанные доказательства не исследовались судом. Мотивы, по которым суд отверг доказательства ответчика в отношении права преждепользования, а также отклонил доводы ответчика о наличии права преждепользования признаны судами вышестоящих инстанций необоснованными. Однако решение суда первой инстанции, не содержащее выводов в отношении доказательств, представленных ответчиком в обоснование права преждепользования, мотивов их отклонения и соответственно результатов оценки данных доказательств, оставлено в силе судом апелляционной инстанции. Указанный довод заявителя также подтверждается последующими рассмотрениями дела в судах апелляционной и кассационной инстанций.

В соответствии с обжалуемым постановлением суда апелляционной инстанции суд оценивал следующие доказательства, представленные ответчиком в обоснование права преждепользования и объема пользования:

Заключение судебной экспертизы*, назначенной по ходатайству ответчика. *Заключение подтверждает использование ответчиком (преждепользователем) решений, тождественных запатентованным решениям истца. Таким образом, доводы ответчика о наличии права преждепользования также подтверждены заключением судебной экспертизы (т. 2, л. д. 128-143).

Заключения сторон, в том числе ответчика, которые приняты в качестве письменных пояснений сторон (т. 1 л. д. 19-27; т. 4 л. д. 18-76).

Рецензия на экспертное заключение – не принята судом как недопустимое и не относящееся к делу доказательство. (т. 4, л. д. 82-92).

Письмо компании WP Co (Южная Корея) – признано не соответствующим ст. 75 АПК РФ (отсутствует нотариально заверенный перевод), (т. 6, л. д. 11-23).

Заключение о тождественности изделий* – отвергнуто судом, так как не содержит сведений о дате возникновения права преждепользования (т. 6, л. д. 31-34). *При этом суд упустил из виду то, что предметом исследования, по результатам которого было составлено указанное заключение, являлся сопоставительный анализ изображений, размещенных на печатной (рекламной) продукции ответчика, изготовленной до дат приоритетов истца, и изображений спорных изделий (фото), размещенных на сайте ответчика. Указанным заключением (т. 6, л. д. 31-34) подтверждено, что изображения спорных изделий, размещенные на рекламной продукции, изготовленной задолго до дат приоритетов истца, и изображения (фото) спорных изделий, размещенных на сайте ответчика, тождественны. Следовательно, мотив об отклонении указанного заключения является необоснованным, так как судом неправильно оценен предмет исследования.

Иные доводы и доказательства, представленные ответчиком в обоснование права преждепользования и объема такого пользования, не оценивались судами первой и апелляционной инстанций. Выводы в отношении представленных ответчиком доводов и доказательств, результаты их оценки или мотивы их отклонения отсутствуют в обжалуемых судебных актах.

Перечень доказательств, представленных ответчиком в обоснование права преждепользования, которые не были исследованы судами первой и апелляционной инстанций, и в отношении которых отсутствуют результаты оценки, мотивы их отклонения, представлены заявителем в Приложении № 11 к жалобе «Использование ответчиком одних и тех же пресс-форм до дат приоритетов и на момент рассмотрения спора для производства спорных изделий».

Поименованные в данном приложении доказательства и доводы, приведенные ответчиком в обоснование права преждепользования и объема пользования, не были оценены судом апелляционной инстанции. Мотивы, по которым доказательства были отвергнуты судом апелляционной инстанции, не указываются в обжалуемом постановлении суда апелляционной инстанции.

Доказательства, не исследованные судами, и доводы ответчика подтверждают то, что ответчик до дат приоритетов промышленных образцов и полезной модели истца добросовестно использовал на территории Российской Федерации, созданные независимо от истца, тождественные решения, или сделал все необходимые к этому приготовления. Указанный довод ответчика подтверждается доказательствами, не исследованными судами, в соответствии с которыми до дат приоритетов истца:

Ответчик приобрел пресс-формы, посредством которых (одних и тех же пресс-форм) производил спорные изделия до дат приоритетов истца и на момент рассмотрения спора; (Для изготовления спорных изделий на момент рассмотрения спора ответчик использовал те же самые пресс-формы, которые использовались им до дат приоритетов истца. Невозможно изготовить спорное изделие посредством других пресс-форм, малейшее изменение в пресс-формах означает выпуск иных, отличных от спорных, изделий.)

- Ответчик приобрел необходимое специализированное оборудование, предназначенное для выпуска спорных изделий;
(Исходя из фиксации памяти оборудования, которую невозможно изменить, выпуск спорных изделий начат ответчиком до дат приоритетов истца.)

- Ответчик провел рекламные компании (предложения о продаже) в отношении спорных изделий (до дат приоритетов истца).
(Тождественность изображений спорных изделий в 1998 и 2008 г.г. изображениям спорных изделий на момент рассмотрения спора также подтверждена «Заключением о тождественности изделий»).

- Ответчик самостоятельно изготавливал и предлагал к продаже спорные изделия.

- Ответчик осуществлял продажи и поставки спорных изделий третьим лицам.

- Ответчик производил спорные изделия до дат приоритетов истца и на момент рассмотрения спора, используя одни и те же пресс-формы для выпуска спорных изделий.

Таким образом, суд первой инстанции, решение которого оставлено в силе, вообще не исследовал и не оценивал доказательства ответчика, представленные им в обоснование права преждепользования и объема такого пользования. Мотивы, по которым суд первой инстанции отказался от исследования доказательств, отверг доказательства, подтверждающие право преждепользования ответчика, признаны вышестоящими судебными инстанциями несостоятельными.

В свою очередь вышестоящий суд, оставляя решение в силе, также не исследует и не оценивает доказательства, представленные ответчиком в обоснование права преждепользования и объема такого пользования. Те же несколько доказательств, которые были исследованы судом апелляционной инстанции, ошибочно отвергаются судом или подтверждают доводы ответчика в отношении права преждепользования. Однако обжалуемое решение суда первой инстанции оставляется без изменения.

Вышеназванные обстоятельства и доводы ответчика свидетельствуют о существенных нарушениях норм процессуального законодательства, допущенными судами первой и апелляционной инстанций.

Существенные нарушения норм процессуального права. Суды не определили обстоятельства, имеющие правовое значение для разрешения спора, не вынесли их на обсуждение сторон, при наличии к тому законных оснований не рассмотрели вопрос о возможности привлечения специалистов.

Для разрешения данного дела юридически значимыми также являлись обстоятельства, связанные с установлением или опровержением права преждепользования ответчика и объема такого пользования.

Приведенные ответчиком доводы о наличии права преждепользования (одни и те же пресс-формы, которые использованы для производства спорных изделий до дат приоритетов истца и на момент рассмотрения спора; технологические карты, даты которых не указывают на начало производства; память специализированного оборудования, которую нельзя изменить; рекламная продукция, содержащая тождественные изображения спорных изделий в 1998 г., 2008 г., на момент рассмотрения спора; иные доводы в технической сфере) для понимания требовали наличия специальных знаний у судов всех инстанции. В противном случае установить факты, имеющие юридическое значение для дела, и достичь целей судопроизводства, определенных в ст. ст. 2, 66 АПК РФ, без использования специальных знаний невозможно.

Более того, согласно протоколу судебного заседания от 31.07.2014 г. (аудиозапись судебного заседания, время: 11:50 – 12:02), суд первой инстанции признал отсутствие специальных (технических) знаний, заявив следующее:

«Суд не располагает техническими знаниями.
И он Ваше возражение, честно говоря, не в состоянии оценить.
Возможно они и правильные…».

Таким образом, в связи с отсутствием специальных знаний доказательства ответчика не исследуются и не оцениваются судом первой инстанции. Но решение суда первой инстанции в дальнейшем оставляется в силе.

Вследствие отсутствия специальных знаний у суда апелляционной инстанции доказательства, подтверждающие право преждепользования ответчика, также не исследуются и не оцениваются судом, за исключением заключения о тождественности изображений изделий в 1998, 2008 г. и на момент рассмотрения спора.

Однако суд апелляционной инстанции, не исследуя и не оценивая большинство доказательств ответчика, в обжалуемом постановлении оставляет решение нижестоящей инстанции в силе и делает вывод о том, что «… доказательства не подтверждают право преждепользования ответчика на спорные изделия». Результатов оценки доказательств ответчика (для оценки которых необходимо наличие специальных знаний), в соответствии с которыми суд апелляционной инстанции, не обладающий специальными знаниями, определил не доказанным право преждепользования ответчика, обжалуемый судебный акт не содержит. При этом ходатайство ответчика о проведении повторной экспертизы с привлечением необходимых специалистов и экспертов оставлено судом апелляционной инстанции без удовлетворения. Стоит заметить, что круг и содержание вопросов, по которым должна быть проведена экспертиза, определяются арбитражным судом.

<...>

Между тем, выводы суда апелляционной инстанции о том, что доказательства не подтверждают право преждепользования ответчика на спорные изделия, сделаны судом, не обладающим специальными знаниями в областях изготовления пластмассовых (спорных) изделий, использования технологического оборудования и технологических карт, одних и тех же пресс-форм, используемых ответчиком для выпуска спорных изделий до дат приоритетов истца и на момент рассмотрения спора.

Однако, несмотря на отсутствие специальных знаний у суда, доводы ответчика и пояснения специалистов ответчика, в частности пояснения сервисного инженера высшей квалификации П.Д.Т. (фото индикаторов памяти оборудования, подтверждающие выпуск спорных изделий до дат приоритетов истца), не принимаются судами во внимание. Пояснения специалиста ответчика, А.И.М., академика, доктора экономических наук, профессора, председателя Государственной экзаменационной комиссии МГМУ, автора многочисленных патентов (т. 2, л. д. - 7; т. 2, л. д. - 10; т. 2, л. д. - 13; т. 2, л. д. - 16) не оценены судами. Также судами не оценивались доводы ответчика относительно патентов ответчика, в том числе патента на полезную модель от 06.03.2008 г. № «…» (автор – А.И.М.) ответчика, которая являлась прототипом и близким аналогом полезной модели истца. Документ, подтверждающий квалификацию специалиста ответчика А.И.М., прилагается.

Принимая во внимание вышеназванные обстоятельства, а также отклонение судом первой инстанции рецензии на экспертное заключение в качестве недопустимого доказательства (рецензент: К.В.Е., профессор кафедры промышленной собственности ФГБУ ВПО РГАИС, кандидат технических наук, доцент, инженер-электрофизик), выводы судов, не обладающих специальными знаниями, без учета пояснений специалистов, не могут быть признаны обоснованными.

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела в отношении исследования и оценки доводов ответчика в отношении права преждепользования возникли следующие обстоятельства:

Суды первой и апелляционной инстанций, не обладающие специальными знаниями, не рассмотрели вопрос о привлечении специалиста и назначении судебно-технической экспертизы в отношении доказательств, представленных ответчиком в подтверждение права преждепользования и объема пользования.

Вследствие отсутствия специальных знаний суды первой и апелляционной инстанций не смогли всесторонне, полно, объективно и непосредственно исследовать, а также дать правовую оценку представленным ответчиком доказательствам, подтверждающим право преждепользования и объем.

Ходатайство ответчика о проведении повторной экспертизы с привлечением необходимых специалистов и экспертов оставлено судом апелляционной инстанции без удовлетворения. Круг и содержание вопросов, по которым могла быть проведена экспертиза, судом не определялся.

Судами, не обладающими специальными знаниями, не принимаются во внимание и не оцениваются доводы и пояснения ответчика и специалистов ответчика в отношении подтверждения права преждепользования, в том числе о том, что:

Использование ответчиком пресс-форм, созданных (приобретенных) им для выпуска спорных изделий до дат приоритетов истца, и тех же самых пресс-форм для изготовления спорных изделий, содержащих тождественные решения запатентованных объектов истца, на момент рассмотрения спора, означает добросовестное использование ответчиком независимо от истца тождественных решений (тождественность доказана судебной экспертизой) либо необходимых приготовлений к такому пользованию.

Наличие у ответчика и их использование до дат приоритетов истца и на момент рассмотрения одних и тех же пресс-форм, предназначенных для изготовления спорных изделий, содержащих все существенные признаки промышленных образцов и каждого признака независимых пунктов формулы полезной модели истца (спорных изделий), является подтверждением права преждепользования ответчика, возникшим до дат приоритетов истца. Приобретение и использование ответчиком специальных пресс-форм, предназначенных именно для изготовления спорных изделий, произошло до дат приоритетов истца, указанных в его патентах. Более подробно данный довод заявителя в отношении использования идентичных пресс-форм для выпуска пресс-форм изложен в Приложении № 11 к жалобе «Использование ответчиком одних и тех же пресс-форм до дат приоритетов и на момент рассмотрения спора для производства спорных изделий».

Необходимо напомнить, что ответчиком переданы для проведения экспертизы изделия, изготовленные им согласно ТУ 2008 г. Наименования переданных ответчиком изделий соответствуют наименованиям изделий в указанном ТУ 2008 г., а также соответствуют наименованиям изделий, на которые ссылался истец. Следовательно, довод ответчика в отношении права преждепользования подтвержден и данными обстоятельствами.

Даты в технологических картах ответчика не определяют дату начала изготовления оспариваемых изделий (начального изделия № 1 по счету), на что сослались суды первой и апелляционной инстанций (с учетом указаний суда кассационной инстанции), которая следует после дат приоритета, указанных в патентах истца. Дата, указанная в технологической карте, свидетельствует о моменте последнего освидетельствования оборудования на предмет соответствия его производственных параметров технологическим требованиям, а также в случаях подготовки к производству, необходимостью внесения различных изменений в зависимости от тех или иных обстоятельств, связанных с производственно-хозяйственной деятельностью предприятия ответчика. Доводы ответчика о наличии иных технологических карт, даты которых предшествуют датам приоритетов истца, оставлены судами без внимания.

Пояснения специалистов ответчика и фотографии памяти оборудования, предназначенного для выпуска спорных изделий, в отношении невозможности изменения памяти оборудования подтверждают начало производства ответчиком спорных изделий до дат приоритетов истца. Память оборудования, в том числе даты ввода данных, данные таймера времени, даты начала производства спорных изделий, произвольно изменить нельзя, что соответствует широко сложившейся практике, используемой всеми производителями оборудования, в том числе изготовителями оборудования, предназначенного для выпуска спорных изделий.

Указанные доказательства (т. 6, л. д. 12-23) были неправомерно отвергнуты судом апелляционной инстанции. Мотивы суда апелляционной инстанции, по которым доказательство, представленное российским юридическим лицом, отвергнуто судом, не являются обоснованными. Доказательство представлено ответчиком с учетом требований АПК РФ, скреплено и заверено подписью и печатью российского юридического лица - ООО «ЭП», официального дилера производителя оборудования, предназначенного для выпуска спорных изделий.

Вывод Суда по интеллектуальным правам об обоснованности мотива нижестоящего суда, по которому суд отверг одно доказательство, исходящее от иностранного юридического лица в связи с отсутствием нотариального перевода, одновременно с доказательством, исходящим от самостоятельного российского юридического лица, является ошибочным.

Доказательство, предоставленное ответчиком, исходит от российского юридического лица, осуществляющего самостоятельную предпринимательскую деятельность. То обстоятельство, что иностранное юридическое лицо, доказательство которого отвергнуто судом в связи с отсутствием его нотариального перевода, указало в качестве приложения доказательство, исходящее от самостоятельного юридического лица - ООО «ЭП», не имеет правового значения. ООО «ЭП» - российское юридическое лицо, участник гражданского оборота, действующее самостоятельно своей волей и в своем интересе, собственные действия которого не могут зависеть от совершения (несовершения) действий иным юридическим или физическим лицом, в том числе иностранным юридическим лицом.

Включение иностранным юридическим лицом в качестве приложения документа, исходящего от российского юридического лица, в свой документ не умаляет прав российского юридического лица на совершение собственных самостоятельных действий. Иное толкование нарушает принципы признания равенства участников гражданских правоотношений, действий участников гражданского оборота своей волей и в своем интересе, запрета на ограничение гражданских прав.

В письме иностранного юридического лица нет указания на то, что данное доказательство, исходящее от действующего самостоятельно, своей волей и в своем интересе, российского юридического лица, является неотъемлемой частью письма. Следовательно, мотивы отклонения указанного доказательства не являются обоснованными.

Изображения спорных изделий, размещенные на рекламной продукции 1998 г., 2008 г., изображения спорных изделий на момент рассмотрения являются тождественными, что подтверждается заключением о тождественности изделий (т. 6 л. д. 30-34).

<...>

Ответчиком до дат приоритетов истца изготавливались и продавались спорные изделия, о чем свидетельствуют договоры, первичные учетные и платежные документы, судебные акты, подтверждающие право преждепользования ответчика. Указанные доказательства и доказательства совершения необходимых приготовлений не исследовались и не оценивались судами первой и апелляционной инстанции.

В материалах дела отсутствуют возражения истца, что предполагает наличие специальных знаний у последнего и признания истцом доводов ответчика, пояснений специалистов ответчика в отношении права преждепользования.

Суд кассационной инстанции также поддержал доводы ответчика о необходимости применения судами нижестоящих инстанций специальных знаний, указав следующее:

«Учитывая, что указанное письмо фактически содержит комментарии приложенных к нему фотографий памяти оборудования, а сами фотографии представляют собой набор символов, для понимания смысла которых требуются специальные познания, установление фактов начала производства того или иного изделия только на основании фотографий не представляется возможным».

На основании изложенного можно констатировать следующее.

Ответчик, представивший доказательства в подтверждение права преждепользования и объема такого пользования, привел доводы, которые не исследовались и не оценивались, не опровергнуты противоположной стороной, то есть предпринял все необходимые, зависящие от него, разумные процессуальные действия, соответствующие принципу добросовестности. Суд первой инстанции признал отсутствие необходимых специальных знаний, однако пояснения специалистов безосновательно отклонены. Истец прямо не оспорил доводы ответчика в отношении права преждепользования.

Суды первой и апелляционной инстанций, рассматривавшие дело, не выполнив возложенные на него процессуальным законом (ст. ст. 55, 55.1, 82 АПК РФ) обязанности, не распределили должным образом бремя доказывания, не определили обстоятельства, имеющие правовое значение для разрешения спора, не вынесли их на обсуждение сторон и при наличии к тому законных оснований не рассмотрели вопрос о возможности привлечения специалистов и проведения судебно-технической экспертизы в отношении доказательств права преждепользования ответчика.

Указанный довод заявителя соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Верховного Суда Российской Федерации от 01 ВС от 01.07.2015 г. № 5-ПВ15, в соответствии с которой:

«Выявление и собирание доказательств по делу является деятельностью не только лиц, участвующих в деле, но и суда, в обязанность которого входит установление того, какие доказательства могут подтвердить или опровергнуть факты, входящие в предмет доказывания. В случае недостаточности доказательственной базы для вынесения законного и обоснованного решения суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства».

В целях полного выяснения обстоятельств, соответствия выводов судов обстоятельствам дела суды первой и апелляционной инстанций не в полной мере использовали процессуальные права и обязанности, предусмотренные нормами процессуального права. При этом необходимость их применения была очевидной и также обусловлена отсутствием у судов необходимых технических и иных специальных знаний в сфере изготовления пластмассовых изделий, использовании технологического оборудования, технологических документов, а также пресс-форм, предназначенных именно для выпуска изделий ответчика, иных доказательств, представленных ответчиком в обоснование довода о наличии права преждепользования.

Следовательно, вывод суда кассационной инстанции о том, что ответчик должен был заявить о привлечении специалиста, но не заявил об этом, является ошибочным, опровергается этим же судом, заявившим в обжалуемом акте о том, что «для понимания смысла требуются специальные знания».

Доводы заявителя, изложенные в настоящем разделе жалобы, также соответствуют правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в «Обзоре судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав» от 23.09.2015 г., утверждённой Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, а также судебными актами, поименованными в указанном обзоре.

 

Продолжение кассационной жалобы в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда РФ по делу о нарушении патентных прав на следующей странице.

 

 


 

Продолжение кассационной жалобы по делу о нарушении патентных прав, начало на 1 странице

 

Кассационная жалоба в Судебную коллегию по экономическим спорам ВС РФ по делу о нарушении исключительных прав на промышленные образцы и полезную модель

Существенные нарушения норм процессуального права, допущенные судом кассационной инстанции.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда № 09АП-«…»/2014 от 28.10.2014 г. в связи с установлением права преждепользования ответчика обжалуемое решение отменено, в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме.

На вышеназванный судебный акт истцом подана в суд вышестоящей инстанции кассационная жалоба, основанная на:

1) *На «стенограмме» судебного заседания от 06.08.2014. Данный документ не содержит подписи составителя, не заверена надлежащим образом. Кроме того, в самой жалобе истец ссылается на иные даты других судебных заседаний, отличные от даты, указанной в «стенограмме». Указанная «стенограмма» не представлялась в суд апелляционной инстанции, фактически, являлась дополнительным доказательством, представленным истцом в суд кассационной инстанции.

В соответствии с указанной «стенограммой» истец ссылался на «противоречащие доводы» ответчика. При этом из текста «стенограммы» следует, что суд первой инстанции объявил перерыв для предоставления ответчиком дополнительных доказательств в отношении права преждепользования. Далее суд первой инстанции, не отменяя объявленного им же самим перерыва, переходит к судебному разбирательству. Если признавать достоверность «стенограммы», то необходимо признать, что суд первой инстанции перейдя к рассмотрению дела при наличии объявленного им же перерыва, существенно нарушил нормы процессуального законодательства, лишив ответчика права на представление доказательств, предоставлением которых и был обусловлен перерыв.

Основываясь на указанной «стенограмме», которая не была предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции, без учета требований ст. ст. 64, 67, 68, 71, 75, 286 АПК РФ, Суд по интеллектуальным правам в соответствии с постановлением СИП-1 направляет дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Вывод СИП-2, изложенный в обжалуемом судебном акте, о том, что «стенограмма» - «данный документ представляет собой лишь текстуальное изложение аудиозаписи судебного заседания от 06.08.2014, которая имеется в материалах дела, а потому стенограмма не может быть признана самостоятельным письменным доказательством», не может быть признан правильным. АПК РФ не предусматривает принятия в качестве доказательства «текстуального изложения», не исследованного судом, в том числе не соответствующего требованиям ст. ст. 15, 64, 67, 68, 70, 75, 89 АПК РФ, либо неустановленного документа, который находится при этом в материалах дела. Судебный акт не может быть основан на «текстуальном изложении», не соответствующим требованиям относимости, допустимости, достоверности, а также исходящим от неустановленного лица.

2) *Вторым доводом кассационной жалобы истца являлся довод о том, что истец был «лишен права представить возражения относительно доказательств и доводов ответчика о наличии у него права преждепользования», истец «был готов представить возражения относительно довода о праве преждепользования. Истцом было подготовлено заявление о фальсификации доказательств. Истец отказался от представления возражений, истец был лишен права представить возражения …».

*При повторном рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции каких-либо возражений или заявлений, иных доказательств, оспаривающих доводы ответчика о праве преждепользования, на которые истец ранее ссылался в кассационной жалобе, истец не представил. Доводы ответчика в отношении недобросовестного процессуального поведения истца, нарушения последним принципа добросовестности при защите прав, а также введения судов апелляционной и кассационной инстанций в заблуждение не приняты СИП-2 во внимание.

Вывод Суда по интеллектуальным правам, изложенный в постановлении СИП-1, о том, что «суд апелляционной инстанции, определяя объем преждепользования, не учел, что в обоснование этого обстоятельства ответчиком представлены технологические карты с указанием дат от 11.07.2013 г., от 22.04.2014, от 18.06.2014», не может быть признан обоснованным, так как даты, указанные в технологических картах, определяют момент последнего освидетельствования оборудования на предмет соответствия его производственных параметров технологическим требованиям. Данный вывод СИП-1 в отношении технологических документов подтверждает довод заявителя о том, что судами, не обладающими специальными знаниями в технологической и технической сферах, не были привлечены специалисты, не учтены пояснения специалистов ответчика, не предложено сторонам решить вопрос о проведении независимой судебно-экономической экспертизы для определения объема использования технических решений, тождественных техническим решениям истца, добросовестное использование которых были совершены ответчиком до дат приоритетов истца.

Вывод суда кассационной инстанции, изложенный в постановлении СИП-1, о том, что ответчик, «возражая против иска о нарушении исключительных прав истца приводит взаимоисключающие доводы: о неиспользовании в его изделиях всех существенных признаков промышленных образцов и каждого признака независимых пунктов формулы полезной модели истца и о наличии права преждепользования полезной модели и промышленных образцов», не может быть признан обоснованным.

Во-первых, в документах ответчика (отзывы на иски, апелляционная жалоба) отсутствуют ссылки на взаимоисключающие доводы. Во-вторых, оспаривание доказательств истца и экспертизы на основании допущенных при ее проведении нарушений не может быть принято в качестве взаимоисключающих доводов. В-третьих, суд апелляционной инстанции, принявший законный судебный акт, указал на то, что ответчик «доводы жалобы поддержал в полном объеме» (о наличии права преждепользования), а также исследовал доказательства, представленные ответчиком в обоснование права преждепользования, дал им надлежащую правовую оценку.

Ссылаясь на «взаимоисключающие доводы», СИП-1 не учел того, что оспаривание судебной экспертизы ответчиком в связи с существенными нарушениями, допущенными при ее назначении и проведении, не является «взаимоисключающим доводом», так как судебный акт должен быть законным, обоснованным и мотивированным, то есть основанным на надлежащих доказательствах.

Судебная экспертиза, при назначении и проведении которой (также в заключении эксперта и даче им пояснений):

- экспертом П. и истцом в материалы дела представлены разные дипломы об образовании, выданные различным физическим лицам (П. и С. - т. 2, л. д. 64-65), т.е. наличие специальных знаний у эксперта не подтверждено документально, копии представленных экспертом документов противоречат друг другу;

- эксперт не известил ответчика о дате, времени и месте проведения экспертизы (несмотря на наличие в судебном акте указания суда об обязательности выполнения этих действий экспертом и обязательностью привлечения сторон);

- эксперт отказался выполнять требования суда о предоставлении оригиналов документов (подтверждено протоколом судебного заседания; аудиозапись судебного заседания от 06.08.2014 г., время: 0:57 – 2:17);

- объекты исследований не идентифицированы, их принадлежность невозможно определить и индивидуализировать, «маркировка изделий» не устраняет указанных обстоятельств (фактически, истец с учетом отсутствия первичных учетных и платежных документов, подтверждающих приобретение им изделий, мог предоставить любые образцы изделий, включая образцы изделий, изготовленные ответчиком до дат приоритетов истца, или собственные изделия истца);

- заключение в отношении 3 (Трех) промышленных образцов («решение внешнего вида изделий») не содержит ни одного изображения или фото объектов исследований, в том числе промышленных образцов (не дает возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов);

- эксперт не принял во внимание патенты ответчика, представленные им в материалы дела (т. 2, л. д. - 7; т. 2, л. д. - 10; т. 2, л. д. - 13; т. 2, л. д. – 16), патент ответчика № «…» от 06.03.2008 г., который являлся прототипом и близким аналогом полезной модели истца;

- эксперт ссылался в заключении на «мнение заявителя», то есть на мнение непосредственно истца, что является свидетельством необъективности эксперта;

- пояснения эксперта не давали ответов на поставленные вопросы, не были ясными, полными, правильными и научно-обоснованными (свидетельствует аудиозапись судебного заседания от 06.08.2014 г.);

- допущены иные существенные нарушения норм материального права и норм процессуального права,

оспаривались ответчиком, однако оспаривание судебной экспертизы не является приведением ответчиком «взаимоисключающих доводов». Именно суд первой инстанции должен был обеспечить справедливое публичное разбирательство, оценив и проверив вышеназванные доводы заявителя в отношении судебной экспертизы, при назначении и проведении которой допущены существенные нарушения. Доводы заявителя о наличии права преждепользования не исключают необходимости соблюдения положений АПК РФ.

Вывод, изложенный в постановлении СИП-2, о том, что «выводы судов основаны на исследовании заключения судебной экспертизы, подготовленного П.Н.В., и иных заключений, в том числе представленных ответчиком», не подтверждаются материалами дела.

Согласно обжалуемому решению суда первой инстанции, «заключения приняты судом как письменные пояснения позиций сторон» и «представленная ответчиком рецензия на экспертное заключение … не принята судом в качестве доказательства по делу на основании ст. ст. 67, 68 АПК РФ как недопустимое и не относящееся к делу доказательство». Более того, согласно протоколу судебного заседания от 31.07.2014 г. (аудиозапись, время: 04:01 – 04:05), суд первой инстанции в ответ на представленные ответчиком заключения в отношении проведенной экспертизы сообщает следующее:

«Ну, представьте! От этого ничего не изменится».

Следовательно, нельзя говорить об исследовании судом иных заключений, так как суд делает вывод, даже не исследуя возражения ответчика, принимая заключения в качестве пояснений сторон. Таким образом, указанный вывод противоречит материалам дела и обжалуемым судебным актам.

Вывод суда кассационной инстанции, изложенный в постановлении СИП-2, о том, что «Представленные документы не оставляют сомнений в наличии у П.Н.В. специальных знаний, необходимых и достаточных для проведения патентоведческой экспертизы. Ссылка ответчика на непредставление экспертом оригиналов перечисленных документов при отсутствии доказательств, свидетельствующих о недостоверности представленных копий, не может быть признана основанием для вывода об отсутствии у П.Н.В. специальных знаний. При этом ходатайство об истребовании у эксперта оригиналов этих документов ответчиком не заявлялось», не может быть признан соответствующим нормам процессуального законодательства.

<...>

Как следует из материалов дела, в том числе протокола судебного заседания от 06.08.2014г.:

- Истцом и экспертом представлены в материалы дела разные копии различных дипломов, выданные разным физическим лицам (т. 2, л. д. – 64, 65).

- Несмотря на требование суда, эксперт отказалась представить оригиналы документов (аудиозапись судебного заседания от 06.08.2014 г., время: 0:37 – 2:36).

Во-первых, на что ответчик указывал неоднократно, из содержания представленных истцом и экспертом различных копий разных документов на разных физических лиц, учитывая отказ эксперта выполнить указание суда и представить оригиналы документов, невозможно определить подлинное содержание первоисточника – документов, подтверждающих личность, полномочия, профессиональную принадлежность, наличие специальных знаний у эксперта, «необходимых и достаточных для проведения патентоведческой экспертизы». Таким образом, «сомнения в наличии у П.Н.В. специальных знаний» имелись, в противном случае суд первой инстанции не истребовал бы оригиналы документов, которые так и не были предоставлены экспертом суду.

Во-вторых, имелось указание суда, обязательное к исполнению, в том числе и для эксперта, поэтому ответчик не должен был дополнительно ходатайствовать об истребовании оригиналов документов при наличии аналогичного требования суда.

В-третьих, в обязанности ответчика не входит контроль или понуждение иных участников арбитражного процесса выполнять обязательные к исполнению указания суда.

В-четвертых, судом утвержден эксперт, кандидатура которого представлена именно истцом, который и должен был обеспечить предоставление надлежащих доказательств в отношении представленной им кандидатуры эксперта.

В-пятых, в обязанности ответчика не входит проверка полномочий и установление личности иных участников арбитражного процесса, участвующих в деле, в том числе и в качестве эксперта.

Таким образом, возложение риска наступления неблагоприятных последствий совершения или несовершения истцом – противоположной стороной по делу необходимых процессуальных действий (предоставление надлежащих доказательств в отношении эксперта), а также действий, которые был обязан совершить суд, именно и только на ответчика не является правомерным, так как противоречит положениям ст. 2, ч. 2 ст. 7 АПК РФ, обеспечивающими равную судебную защиту прав и законных интересов всех лиц, участвующих в деле. Указанные обстоятельства, а также отсутствие в заключении индивидуализации объектов исследования, отсутствие иллюстрированного материала в заключении свидетельствуют о необоснованности вывода суда кассационной инстанции.

Вывод суда кассационной инстанции, изложенный в постановлении СИП-2, о том, что довод заявителя в отношении того, что «нотариальные протоколы являются ненадлежащими доказательствами» является «надуманным, поскольку нотариальные протоколы представлены истцом в подтверждение факта введения ответчиком в гражданский оборот соответствующих изделий», не может быть признан обоснованным. Дело в том, что АПК РФ не лишает лицо, участвующее в деле, права возражать в отношении представленных противоположной стороной доказательств, в том числе оспаривать доказательство, как не соответствующее требованиям, предусмотренным ст. ст. 65, 67, 68, 71, 75 АПК РФ. Доводы ответчика о наличии права преждепользования не устраняют обязанности лица, участвующего в деле, предоставлять доказательства, соответствующие требованиям АПК РФ, а также суда исследовать представленные доказательства с учетом вышеназванных норм.

Вывод, изложенный в постановлении СИП-2, о том, что «наличие некоторых ошибок и неточностей, на которые обращает внимание ответчик, не исключает доказательственного значения протоколов», нельзя признать правильным. Определение «некоторых ошибок и неточностей» с учетом многочисленных ошибок и неточностей в обжалуемом решении суда первой инстанции явно противоречит принципу законности и обоснованности судебного акта.

Указывая на «некоторое» количество ошибок, суд кассационной инстанции не учел следующих обстоятельств (вне зависимости от доводов ответчика о наличии права преждепользования):

- копии нотариальных протоколов представлены в качестве основного обоснования заявленных требований, изложенных в 2 (двух) исках, не соответствуют требованиям АПК РФ;

- оригиналы нотариальных протоколов на обозрение суда не представлялись;

- в нарушение положений ст. 79 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате нотариус неправомерно засвидетельствовал верность копии с ксерокопии первичных учетных и платежных документов, копии которых не были ранее засвидетельствованы нотариально или в ином установленном законодательством РФ порядке;

- «некоторое количество ошибок и неточностей» = (равняется) 23 (Двадцати трем) штукам, что явно превосходит понятие «некоторого количества ошибок», исключая доказательственное значение данных протоколов;

- в тексте нотариальных протоколов многократно указывается иное наименование, отличное от наименования ответчика;

- приложения к нотариальному протоколу, которые содержат данные ксерокопии, представлены в виде фотокопий ксерокопий, которые нечитабельны, неразличимы, а также размещены в количестве 6 (Шести) штук на 1 (одном) листе формата А-4 нотариального протокола (каким образом суд определил принадлежность (изготовление) товара ответчику (ответчиком) и соответственно факт нарушения исключительных прав истца?);

- оспаривание ответчиком недопустимых доказательств не является «взаимоисключающим доводом»;

- указанный протокол необходимо исследовать не только по отдельности, но и также во взаимной связи с иным протоколом и в совокупности 2 (двух) протоколов (один и тот же нотариус, один и тот же заявитель, один и тот же ответчик и др.).

По мнению заявителя, суд первой инстанции не исследовал и не проверил должным образом доказательства истца: нотариальные протоколы (т. 1, л. д. 28-111, т. 3 л. д. 20-103) и заключение «патентного поверенного» Д.А.П. (т. 1 л. д. 19-27), представленные в обоснование заявленных требований. В ином случае указанные протоколы и заключение были бы признаны ненадлежащими доказательствами.

Проверяя и оценивая нотариальные протоколы в качестве отдельных доказательств, необходимо было проверить и оценить заключение Д.А.П. (т. 1 л. д. 19-27) в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных протоколов и заключения в их совокупности. Указанное заключение не содержит сведений о Д.А.П., основано на накладных, не содержащих необходимые сведения, из содержания заключения невозможно определить, какие товары и кому принадлежащие были объектами исследований. При надлежащей оценке судами первой и апелляционной инстанций копий нотариальных протоколов и заключения Д.А.П., в том числе достаточности и взаимной связи указанных доказательств в их совокупности, результатом проверки и исследования должен был быть вывод о необоснованности заявленных требований, изложенных в исках.

Вышеуказанный вывод заявителя соответствует положениям п. п. 3, 4 ст. 1, ст. ст. 10, 307 ГК РФ, ст. 15 АПК РФ, а также разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации», а именно:

«Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ)».

Нельзя признать верным также вывод, изложенный в постановлении СИП-2, о том, что при составлении нотариального протокола осмотра купленного товара отсутствуют нарушения ст. ст. 102, 103 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате. Дело в том, что один из протоколов - протокол осмотра купленного товара составлен позднее, чем протокол осмотра веб-сайта. Таким образом, истец уже мог определить, кто впоследствии будет участвовать в деле. Кроме того, «купленный товар» уже имелся у истца (якобы передан и указан в заключении Д.А.П.). Следовательно, представление доказательств («купленного товара») впоследствии было возможным и не могло быть затруднительным для истца.

К сожалению, пояснения ответчика об отсутствия исследования и проверки судами первой и апелляционной инстанций доказательств, представленных истцом в обоснование заявленных требований, с учетом требований ст. ст. 64 – 67, 71, 75 АПК РФ, а также необходимости выяснения целей недобросовестного поведения истца оставлены СИП-2 без внимания.

Вывод, изложенный в постановлении СИП-2, относительно того, что «ответчик с заявлением о фальсификации доказательств не обращался» не может быть признан верным.

При простом визуальном обозрении судами (непосредственном исследовании доказательств по делу – обязанность суда) копии нотариального протокола осмотра купленного товара, не говоря уже о требованиях относимости, допустимости и достоверности доказательства, видно, что тексты приложений к протоколу (накладные, счета, технические условия и др.) не являются читаемыми и различимыми. Следовательно, доказательство не обозревалось, не исследовалось, не проверялось судами первой и апелляционной инстанции. Несовершение указанных действий судами является существенным нарушением норм процессуального законодательства.

Возвращаясь к заключениям неустановленного лица (Д.А.П.), личность и профессиональная принадлежность которого не установлена судами, накладные и иные документы, указанные в этих заключениях, не позволяют определить субъектов и объектов купли-продажи, идентификацию переданных товаров и принадлежность объектов исследований, можно констатировать, что в обязанности ответчика не входит проверка личности, полномочий, профессиональной принадлежности, наличия специальных знаний лица, от имени которого истцом представлено доказательство. Указанные доводы заявителя должны были быть учтены судами всех инстанций вне зависимости от приведения ответчиком доводов о наличии права преждепользования.

Необходимо заметить, что доказательства в качестве «фиксации факта нарушения исключительных прав» (цитаты из иска) представлены истцом – инициатором судебного разбирательства.

Следовательно, возложение риска наступления неблагоприятных последствий совершения или несовершения истцом необходимых процессуальных действий (предоставление допустимых, допустимых, достоверных доказательств в обоснование заявленных требований), а также действий, которые был обязан совершить суд, именно и только на ответчика не является обоснованным. В этом случае судами не обеспечиваются гарантии баланса прав и законных интересов сторон по настоящему делу, равная судебная защита прав и законных интересов всех лиц, участвующих в деле.

Вывод, изложенный в СИП-2, о том, что «… неизвещение ответчика о времени и месте проведения как на основание для признания заключения судебной экспертизы ненадлежащим доказательством подлежит отклонению. Из материалов дела не следует, что ответчик обращался с таким ходатайством», нельзя признать обоснованным.

В резолютивной части определения суда первой инстанции о назначении экспертизы и приостановлении производства по делу от 16.06.2014 (пункт 4 указанного определения) дано четкое и конкретно определенное, обязательное для исполнения экспертом, указание суда, а именно:

«Суд обязывает эксперта известить стороны о времени и месте проведения экспертизы».

Отсутствие в материалах дела письменного ходатайства ответчика об извещении не является основанием правомерности отказа эксперта исполнить указание суда. При наличии указания суда, обязательного для исполнения, ходатайство ответчика не является единственным основанием для возложения на эксперта обязанности извещения о времени и месте проведения экспертизы. Кроме того, указанный довод заявителя о неизвещении необходимо рассматривать во взаимной связи и в совокупности с иными доводами ответчика, в том числе с доводом об отсутствии в заключении индивидуализации объектов исследований, а также с учетом того, что в соответствии с ненадлежащими доказательствами истца было невозможно идентифицировать товары или изделия, представленные истцом.

Вывод, изложенный в постановлении СИП-2, в отношении того, что «экспертом исследовались образцы изделий, представленные сторонами (в том числе ответчиком), о чем свидетельствует указание на этот факт в пункте 4 определения о назначении экспертизы и приостановлении производства по делу от 16.06.2014 и в тексте заключения эксперта П.Н.В.», нельзя признать правильным

Заявитель неоднократно указывал на то, что в заключении эксперта отсутствует индивидуализация объектов исследований-изделий, которые были переданы эксперту и были использованы им для исследований. Указание суда на «предоставление сторонами образцов изделий для исследования» не лишает истца возможности представить любые изделия, в том числе собственного производства и/или изделия, изготовленные ответчиком до дат приоритетов истца. При этом необходимо учитывать, что представленные истцом в качестве «фиксации факта нарушения исключительных прав» накладные, счета, акты, технические условия, сертификаты, иные документы, якобы подтверждающие приобретение истцом изделий у ответчика либо отсутствуют (в заключении Д.А.П. не имеются), или являются нечитабельными (фотокопии ксерокопий в приложениях к нотариальному протоколу осмотра купленного товара не позволяют установить их содержание). Следовательно, доводы ответчика об отсутствии идентификации изделий в заключении, о предоставлении ответчиком изделий, изготовленных в соответствии с ТУ 2008 г., но не ТУ 2013, о том, что наименования изделий, указанные истцом, соответствуют наименованиям в ТУ 2008 г., но не в ТУ 2013, на которое ссылается истец, должны были быть исследованы судами, чего не произошло при рассмотрении настоящего дела.

<...>

Вывод, изложенный в постановлении СИП-2, о том, что «ошибочное указание в мотивировочной части постановления суда апелляционной инстанции на то, что ответчик использовал патенты истца в трех изделиях, не может являться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, данная неточность может быть устранена путем исправления опечатки в порядке, предусмотренном статьей 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Изложенное относится и к неточному воспроизведению в резолютивной части решения суда первой инстанции наименования изделия ответчика. Также не может быть признан обоснованным довод ответчика о том, что суд первой инстанции вышел за рамки заявленных исковых требований, удовлетворив требования в отношении всех изделий, используемых ответчиком, в то время как истцом требования заявлялись в отношении трех конкретных изделий», не может быть признан обоснованным в связи со следующим.

Из вышеуказанного вывода не понятно, какая из сторон или суд должен «устранять неточность» или «устранять неточное воспроизведение наименования изделия ответчика», которые возникли не вследствие действий ответчика, но именно для него несут риск наступления неблагоприятных последствий. При этом необходимо учитывать продолжительные сроки судебного разбирательства, рассмотрение дела в нескольких инстанциях, а также отсутствие на момент рассмотрения кассационной жалобы ответчика дополнительного решения на основании ходатайства истца – инициатора заявленных требований. «Устранение данной неточности путем исправления опечатки», «устранение неточного воспроизведения наименования изделия ответчика» не исполнено истцом или судом и на текущий момент. Возникновение указанных «неточностей» не является результатами совершения (несовершения) ответчиком процессуальных действий, поэтому их устранение не может быть возложено на него.

Во-вторых, как усматривается из обжалуемого решения суда первой инстанции, суд удовлетворил требования истца в отношении всех изделий ответчика. В частности, в резолютивной части обжалуемого решения суда указывается на все изделия ответчика, несмотря на то, что заявленные требования предъявлены истцом в отношении 4-х конкретных изделий ответчика.

Следовательно, суд первой инстанции вышел за пределы заявленных истцом требований, одновременно лишив ответчика права в дальнейшем заявлять, например, требования о признании права преждепользования в отношении иных изделий ответчика.

В-третьих, доводы заявителя соответствуют правовой позиции Суда по интеллектуальным правам, ранее изложенной этим же судом в Постановлении от 01.07.2015 г. по делу №А44-6472/2012, а именно:

«Согласно части 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права. Согласно положениям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений. Нарушение процессуального закона в части требований, предъявляемых к мотивировочной части решения и постановления суда апелляционной инстанции, и игнорирование любого элемента мотивировочной части судебного акта дает повод усомниться в его законности и обоснованности, препятствует надлежащей проверке обжалуемого акта в суде кассационной инстанции».

Указанные доводы заявителя свидетельствуют о нарушении единообразия в применении и толковании судом кассационной инстанции норм права, о существенных нарушениях норм процессуального права, допущенных судами при рассмотрении настоящего дела.

Вывод суда кассационной инстанции, изложенный в постановлении СИП-2, в отношении того, что «Доводы заявителя кассационной жалобы о применении судами так называемого «формального подхода» являются несостоятельными, так как судами исследовались и оценивались, в том числе доводы и доказательства, представленные ответчиком», не является обоснованным.

Указанный вывод заявителя подтверждается доводами, изложенными в настоящей жалобе, приложениях к ней, а также подтверждается материалами дела.

Суд первой инстанции, в частности:

- не проверял и не исследовал доказательства, представленные истцом в обоснование заявленных требований, придав им заранее установленную силу;

- безосновательно отказался исследовать доказательства, представленные ответчиком в обоснование права преждепользования (признано судами вышестоящих инстанций);

- признавая отсутствие специальных и технических знаний, не привлек к участию в деле эксперта или специалиста при всей очевидной необходимости такого привлечения (подтверждено протоколом судебного заседания;

- неправомерно возложил на ответчика бремя доказывания права преждепользования, безосновательно не приняв во внимание пояснения ответчика и его специалистов в отношении права преждепользования и объема такого пользования;

- не проверил полномочия представителей истца - иного юридического лица, не участвующего в деле, от которого исходили доказательства истца, учредительные документы юридического лица, не участвующего в деле, и его представителей;

- не оценил с учетом требований ст. ст. 64, 67, 68, 71, 75 АПК РФ доказательства, представленные истцом, необоснованно придав им заранее установленную силу;

- не проверил достоверность и достаточность доказательств, подтверждающих наличие специальных знаний и квалификацию эксперта;

- не обеспечил назначение и проведение судебной экспертизы в соответствии с требованиями, предусмотренными нормами процессуального законодательства и нормами материального права;

- не обеспечил выполнения задач, установленных ст. ст. 2, 7, 15 АПК РФ;

- не исполнил обязанности и не использовал права, предусмотренные ст. ст. 9, 55, 55.1, 64-71, 82 АПК РФ;

- допустил иные существенные нарушения норм процессуального права и норм материального права, повлиявшие на исход судебного разбирательства.

Вывод, изложенный в СИП-2, в отношении того, что «ответчик не ходатайствовал о привлечении к участию в деле специалиста», не может быть признан обоснованным в связи со следующим.

Ответчиком в обоснование своих возражений и в обоснование права преждепользования были представлены все необходимые доказательства, в том числе перечисленные в Приложении № 10 к жалобе, доказательства, имеющиеся в материалах дела, иные доказательства, неправомерно отвергнутые судом апелляционной инстанции.

Ответчиком были даны суду все необходимые пояснения в технической сфере, включая пояснения специалистов в отношении того, что наличие и использование ответчиком до дат приоритетов истца пресс-форм, приобретенных и используемых ответчиком для выпуска спорных изделий до дат приоритета, а также наличие (и использование) тех же самых пресс-форм, которые использованы ответчиком для изготовления спорных изделий на момент рассмотрения спора, означает добросовестное использование ответчиком тождественных решений истца или необходимых приготовлений к такому использованию.

Во-вторых, многочисленные доводы ответчика в отношении права преждепользования прямо не оспорены истцом, что является признанием последним обстоятельств, на которых основаны доводы ответчика о наличии права преждепользования и его объема (доказательства, которые якобы были подготовлены истцом не представлены им в суде апелляционной инстанции).

В-третьих, суды первой и апелляционной инстанций, признавая отсутствие технических знаний и не обладающие специальными знаниями, не принимая во внимание пояснения ответчика и его специалистов, делают вывод об отсутствии права преждепользования ответчика. Очевидно, что при рассмотрении настоящего дела привлечение специалиста и эксперта относилось к необходимым средствам доказывания.

Суды, рассматривавшие дело, не выполнив возложенные на них АПК РФ обязанности, не определили обстоятельства, имеющие значение для дела, в том числе связанные с установлением права преждепользования и объема такого пользования, не вынесли их на обсуждение сторон и при наличии к тому законных оснований не рассмотрели вопросы о привлечении специалистов и назначении судебно-технической экспертизы в отношении доказательств и доводов ответчика, представленных в обоснование права преждепользования и объема такого пользования.

С учетом вышеизложенного возложение именно и только на ответчика ответственности и рисков наступления неблагоприятных последствий за несовершение необходимых процессуальных действий противоположной стороной и судами не может быть признано правомерным.

Мотивы суда апелляционной инстанции, по которым доказательство, представленное российским юридическим лицом, отвергнуто судом, не являются обоснованными. Доказательство исходит от самостоятельного российского лица, является отдельным документом на русском языке, поэтому не могло быть отклонено судом на основании отсутствия его нотариального перевода. Вывод, изложенный в СИП-2, об обоснованности указанного мотива, является ошибочным также в связи со следующим.

Суд апелляционной инстанции, ссылаясь на ст. 75 АПК РФ и отсутствие нотариального перевода, отверг в качестве доказательства письмо от 15.04.2015 г., исходящее от компании WP Co. (Южная Корея), представленное ответчиком в обоснование права преждепользования.

Однако одновременное отклонение с указанным письмом иных доказательств – фотографий индикаторов памяти оборудования (т. 6, л. д. 13-22), подтверждающих право преждепользования и его объем, представленных российским юридическим лицом, официальным представителем производителя оборудования, заверенные подписью и скрепленные печатью российского юридического лица – ООО «ЭП», нельзя признать правильным. Указанное также относится к выводу, изложенному в постановлении СИП-2, о том, что доказательства права преждепользования и его объема, исходящие от российского юридического лица, являются приложениями к письму южнокорейского производителя, соответственно правила об отсутствии нотариального перевода также относятся и к доказательству, исходящему от российского юридического лица.

Во-первых, указанный мотив в отношении данного доказательства отсутствует в обжалуемом постановлении суда апелляционной инстанции, то есть суд кассационной инстанции устанавливает обстоятельства, которые не были установлены нижестоящим судом, что является существенным нарушением.

Во-вторых, доказательство, представленное ответчиком и исходящее от российского юридического лица, соответствует требованиям, установленным ст. ст. 64-71, 75 АПК РФ.

В-третьих, ссылка суда апелляционной инстанции на отсутствие нотариального перевода не может быть применена к указанным доказательствам, исходящим от российского юридического лица, содержание которого изложено на русском языке.

В-четвертых, доказательство представлено ответчиком, скреплено и заверено подписью и печатью российского юридического лица - ООО «ЭП», официального дилера производителя оборудования, предназначенного для выпуска спорных изделий.

В-пятых, доказательство, представленное в обоснование права преждепользования и его объема, исходит от российского юридического лица, осуществляющего самостоятельную предпринимательскую деятельность своей волей и в своем интересе.

В-шестых, указание в письме иностранного юридического лица на то, что доказательство, исходящее от ООО «ЭП», является приложением, не может быть принято во внимание. Это обусловлено тем, что основополагающими принципами гражданского законодательства являются принципы признания равенства участников гражданских правоотношений, права на действия участников гражданского оборота своей волей и в своем интересе, запрета на ограничение гражданских прав.

В-седьмых, суд апелляционной инстанции не дал правовую оценку доводам ответчика и пояснениям его специалистов, подтверждающим право преждепользования и его объем, а именно тому, что:

1) Запрет производителей оборудования на произвольное изменение памяти оборудования является сложившейся и широко применяемой в сфере производства машин и оборудования правилом поведения. Например, в памяти автомобиля нельзя изменить параметры пробега автомобиля («километраж»). Указанное правило поведения даже в большей степени относится к более дорогостоящему оборудованию ответчика, предназначенному для выпуска спорных изделий.

2) Таймер времени на оборудовании, предназначенном для изготовления спорных изделий и приобретенном ответчиком до дат приоритетов истца, запущен на заводе изготовителя термопластавтоматов (ТПА), дата ввода данных устанавливается автоматически в режиме реального времени, изменить дату ввода категорически нельзя.

3) ТПА ND-500 № «…» 12.12.2007 года выпуска, приобретен ответчиком по договору №11210 от 04.06.2008 г. и введен в эксплуатацию 30.06.2008 г. (т. 6, л. д. 24-28), то есть до дат приоритетов истца.

4) Спорное изделие «сайдинг Л» начало производиться 07.07.2008 г. (до дат приоритетов истца) со временем рабочего полного цикла 126,1 сек., в сутки изготавливалось 685 шт., что подтверждает право преждепользования и его объем.

5) Спорное изделие «угол сайдинга Л» начало производиться 01.07.2008 г. (до дат приоритетов истца) со временем рабочего полного цикла 48,2 сек., в сутки изготавливалось 1792 шт., что подтверждает право преждепользования и его объем.

6) Спорное изделие «угол сайдинга фигурный» начало производиться 10.07.2008 г. (до дат приоритетов истца) со временем рабочего полного цикла 48,2 сек., в сутки изготавливалось 1792 шт., что также свидетельствует о праве преждепользования и его объеме.

7) Спорное изделие «угол сайдинга фигурный» начало производиться 01.07.2008 г. (до дат приоритетов истца) со временем рабочего полного цикла 50,0 сек., в сутки изготавливалось 1728 шт., что подтверждает право преждепользования и его объем.

Таким образом, ответчиком подтверждено указанными обстоятельствами право преждепользования и объем такого пользования. Однако указанным доводам ответчика и пояснениям специалистов суд апелляционной инстанции не дал правовую оценку, необоснованно их отклонив.

В-восьмых, суд апелляционной инстанции, не обладающий специальными знаниями, не принимает во внимание пояснения специалистов и доводы ответчика, не выносит данные вопросы на обсуждение сторон, не назначает судебно-техническую экспертизу, не привлекает специалистов, не выполняет возложенные на него АПК РФ процессуальные обязанности. При этом пояснения специалистов ответчика не принимаются во внимание, доказательства – необоснованно отвергаются.

В-девятых, суд кассационной инстанции в обжалуемом постановлении СИП-2, также признает необходимость назначения судебной экспертизы, необходимость привлечения судом апелляционной инстанции специалистов, указывая следующее: «фотографии представляют собой набор символов, для понимания смысла которых требуются специальные познания, установление фактов начала производства того или иного изделия только на основании фотографий не представляется возможным».

В-десятых, в отклоненном судом документе не указывается на то, что письмо российского юридического лица является неотъемлемой частью этого письма.

Вывод, изложенный в постановлении СИП-2, о том, что ответчиком не заявлялись ходатайства о назначении судебной экспертизы либо о привлечении специалиста на предмет установления содержания памяти оборудования для изготовления спорных изделий, не может быть признан верным в связи со следующим.

Во-первых, как следует из материалов дела, ходатайство о проведении судебной экспертизы заявлялось ответчиком, о чем свидетельствует определение суда. Необходимо учитывать, что согласно ст. 82 АПК РФ круг и содержание вопросов, по которым должна быть проведена экспертиза, определяются арбитражным судом. Следовательно, суд при наличии «неправильных» вопросов, учитывая отсутствие у него специальных знаний, вправе сформировать круг и содержание собственных вопросов, по которым должна быть проведена экспертиза.

Во-вторых, суд кассационной инстанции не учел разъяснения, изложенные в Постановлении Верховного Суда Российской Федерации от 01.07.2015 г. № 5-ПВ15, согласно которым: «Выявление и собирание доказательств по делу является деятельностью не только лиц, участвующих в деле, но и суда, в обязанность которого входит установление того, какие доказательства могут подтвердить или опровергнуть факты, входящие в предмет доказывания. В случае недостаточности доказательственной базы для вынесения законного и обоснованного решения суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства».

В-третьих, закрепленный в ст. 9 АПК РФ принцип состязательности не означает (и не должен означать) пассивность суда. Роль суда в процессе не сводится лишь к контролю за соблюдением сторонами процессуальных норм АПК РФ. Исходя из положений ст. 133 АПК РФ суд определяет характер спорного материального правоотношения, подлежащего применению законодательства и обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела в соответствующем судебном акте (определение о подготовке дела к судебному разбирательству).

В-четвертых, подготовка дела должна включать в себя не только «подготовку» суда, но и взаимодействие суда с участниками процесса. В рамках такой деятельности суд ставит на обсуждение круг обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, наличие/отсутствие которых суд предлагает доказать участникам процесса (ст. 65 АПК РФ).

Таким образом, ответчиком в обоснование права преждепользования и объема такого пользования представлены надлежащие доказательства, даны необходимые пояснения специалистов и приведены доводы, прямо не оспоренные истцом, предъявлено ходатайство о назначении судебной экспертизы, то есть, совершены все необходимые процессуальные действия. Поэтому отсутствие у суда и истца специальных знаний не может быть основанием для возложения именно и только на ответчика ответственности и неблагоприятных последствий за несовершение судом и противоположной стороной процессуальных действий в виде назначения судебно-технической экспертизы и привлечения специалистов, отсутствия заявления о фальсификации доказательств. Возложение на ответчика таких обязанностей нарушает принципы состязательности, равноправия сторон, равной судебной защиты прав и законных интересов лиц, участвующих в деле. Суды всех инстанций обязаны обеспечить гарантии балансов прав и законных интересов сторон.

Вывод суда кассационной инстанции, изложенный в СИП-2, о том, что возражения ответчика относительно результатов оценки судами технологических карт, выписок из баланса, актов приема-передачи товарно-материальных ценностей (пресс-форм) и иных доказательств (договоров, товарных накладных, платежных поручений) не принимаются судом кассационной инстанции, так как основаны на иной оценке этих доказательств, является ошибочным.

Дело в том, в обжалуемом постановлении суда апелляционной инстанции отсутствует оценка вышеназванных доказательств, отсутствуют выводы в отношении данных доказательств, отсутствуют мотивы их отклонения. Следовательно, не может быть «иной оценки» в дальнейшем при отсутствии какой-либо оценки и результатов оценки вышеназванных доказательств в обжалуемом судебном акте.

<...>

Указанные в постановлении СИП-2 доказательства не исследовались судами первой и апелляционной инстанции, правовая оценка в обжалуемых судебных актах отсутствует. Данные обстоятельства свидетельствуют о существенных нарушениях.

Выводы судов кассационной инстанции, изложенные в обжалуемых постановлениях СИП-1 и СИП-2, о том, что:

- «ответчик, возражая против иска о нарушении исключительных прав истца, приводит взаимоисключающие доводы»;

В обжалуемых постановлениях не указывается, в каком документе ответчика приведены «взаимоисключающие доводы». Не принимаются во внимание доводы ответчика о том, что при проведении экспертизы объекты исследования не идентифицированы, невозможно определить, какие изделия представлены истцом, какие конкретные изделия были объектами исследований. Не учтены доводы ответчика о том, что объектами исследования могли быть любые изделия, в том числе изготовленные непосредственно истцом, следовательно, исследование патентов истца и его собственных изделий могло привести к неправильным выводам эксперта. Не дана правовая оценка доводам ответчика о том, что наименования изделий, на которые ссылался истец, соответствуют наименованиям изделий, указанным в ТУ 2008, но не в ТУ 2013, на которые также ссылался истец. Более того, не оценены доводы ответчика в отношении того, что ТУ 2013г. относится к иным изделиям ответчика, маркированными товарным знаком «Т», принадлежащим ответчику с 2013 г.

- «представленные документы не оставляют сомнений в наличии у П.Н.В. (эксперт, назначенный судом) специальных знаний, необходимых и достаточных для проведения патентоведческой экспертизы.

Не дается правовая оценка доводам ответчика, что истцом представлены в обоснование иска недопустимые доказательства, что истцом и экспертом представлены ненадлежащие доказательства, не подтверждающие наличие специальных знаний. Не содержится мотивов отклонения доводов ответчика о том, что эксперт отказалась предоставить суду оригиналы документов.

- «ссылка ответчика на непредставление экспертом оригиналов перечисленных документов при отсутствии доказательств, свидетельствующих о недостоверности представленных копий, не может быть признана основанием для вывода об отсутствии у Поляковой Н.В. специальных знаний. При этом ходатайство об истребовании у эксперта оригиналов этих документов ответчиком не заявлялось»; По мнению суда кассационной инстанции, истребование судом у эксперта оригиналов документов, отказ эксперта их предоставить, наличие в материалах дела различных дипломов эксперта, выданных разным физическим лицам, влечет именно и только для ответчика обязанность предъявлять ходатайства и заявлять о фальсификации доказательства. Данный вывод является ошибочным.

- «ссылка ответчика на его неизвещение о времени и месте проведения экспертизы подлежит отклонению, из материалов дела не следует, что ответчик обращался с таким ходатайством»;

Согласно определению суда первой инстанции, эксперт обязан известить о времени и месте проведения экспертизы. Наличие в судебном акте соответствующего указания суда подтверждает удовлетворение судом ходатайства ответчика, то есть является обязательным к исполнению экспертом. Учитывая отсутствие идентификации и индивидуализации объектов исследования, их изображений в заключении эксперта, необходимость присутствия во время проведения экспертизы имела для ответчика существенное значение.

- «вопреки соответствующему доводу ответчика экспертом исследовались образцы изделий, представленные сторонами (в том числе ответчиком), о чем свидетельствует указание на этот факт в пункте 4 определения о назначении экспертизы и приостановлении производства по делу от 16.06.2014 и в тексте заключения эксперта П.Н.В.»;

В тексте заключения эксперта не указано, какое изделие, истца или ответчика, было предметом исследования, образцы изделий не идентифицированы и не индивидуализированы. Какие конкретные изделия представлены истцом из содержания первичных учетных, платежных и иных документов, им же представленных ненадлежащих доказательствах, определить невозможно.

- «ошибка в протоколе от 31.07.2014-06.08.2014, выразившаяся в указании в конце текста даты составления протокола 25.07.2014, очевидно носит технический характер»;

- «судьей Хайло Е.А. до ее замены на судью Стрижову Н.М. было проведено только предварительное судебное заседание 06.02.2014, в связи с чем судебное разбирательство по настоящему делу производилось судьей Стрижовой Н.М. с самого его начала»;

- «наличие в нотариальных протоколах некоторых ошибок и неточностей не исключает доказательственного значения этих протоколов»;

Доводам ответчика о том, что приложения, являющиеся неотъемлемой частью нотариальных протоколов, нечитабельны, содержат огромное количество ошибок, не дана правовая оценка.

- «ошибочное указание в мотивировочной части постановления суда апелляционной инстанции на то, что ответчик использовал патенты истца в трех изделиях, не может являться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, данная неточность может быть устранена путем исправления опечатки в порядке, предусмотренном статьей 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации»;

- «изложенное относится и к неточному воспроизведению в резолютивной части решения суда первой инстанции наименования изделия ответчика;

- «не может быть признан обоснованным довод ответчика о том, что суд первой инстанции вышел за рамки заявленных исковых требований, удовлетворив требования в отношении всех изделий, используемых ответчиком, в то время как истцом требования заявлялись в отношении трех конкретных изделий;

- «из резолютивной части обжалуемого решения усматривается, что ответчику запрещено осуществлять изготовление, предложение к продаже, рекламу, продажу на территории Российской Федерации, хранение в указанных целях, ввоз на территорию Российской Федерации и любой иной ввод в хозяйственный оборот на территории Российской Федерации только тех изделий, в которых использованы промышленный образец по патенту Российской Федерации № «…», промышленный образец по патенту Российской Федерации № «…» и полезная модель по патенту Российской Федерации № «…», что нельзя рассматривать как запрет, распространяющийся на все изготавливаемые ответчиком изделия»;

Во-первых, вышеназванные «ошибки» и «неточности» имеют преюдициальное значение, что влечет для ответчика возникновение неблагоприятных последствий. До настоящего момента они не исправлены ни судом, ни истцом – инициатором заявленных требований в отношении 3 (трех) изделий ответчика (но не всех изделий ответчика).

<...>

Во-вторых, ответчик безосновательно лишается права заявлять о признании права преждепользования в отношении всех (любых, иных) изделий.

В-третьих, нарушение процессуального закона в части требований, предъявляемых к мотивировочной части решения и постановления суда апелляционной инстанции, и игнорирование любого элемента мотивировочной части судебного акта дает повод усомниться в его законности и обоснованности (данный вывод содержится в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 01.07.2015 г. по делу № А44-6472/2012).

- «заверение копий документов, исходящих от истца и приобщенных к материалам дела, не самим истцом, а его представителем, не может быть признано ненадлежащим заверением копий документов, тем более, что о ненадлежащем заверении копий от его имени сам истец не заявлял;

В материалах дела не имеется документов, исходящих от истца. В материалах дела имеются копии документов, исходящие и заверенные юридическим лицом, не участвующим в деле. Документов, подтверждающих то, что юридическое лицо, не участвующее в деле, является представителем истца, материалы дела не содержат. Впрочем, нет и иных документов в отношении юридического лица, не участвующего в деле, но представлявшего доказательства в материалы дела.

- «ссылка заявителя кассационной жалобы на факт самостоятельной оценки судом кассационной инстанции (при рассмотрении кассационной жалобы истца) письменного доказательства – стенограммы судебного заседания от 06.08.2014, также не может быть признана обоснованной, поскольку данный документ представляет собой лишь текстуальное изложение аудиозаписи судебного заседания от 06.08.2014, которая имеется в материалах дела, а потому стенограмма не может быть признана самостоятельным письменным доказательством;

Из вышеизложенного следует, что на основании «текстуального изложения», не соответствующего требованиям ст. 64, 67, 68, 71, 75 АПК РФ, без проверки его соответствия материалам дела и без его исследования, судом кассационной инстанции принимается постановление СИП-1, в соответствии с которым отменяется постановление суда апелляционной инстанций и дело направляется на новое рассмотрение. По меньшей мере, «текстуальное изложение» должно содержать подпись составителя, в противном случае невозможно определить его достоверность и соответствие обстоятельствам дела. Необходимо отметить, что «текстуальное изложение» не исследовалось на предмет его соответствия аудиозаписи судебного заседания.

- «факт обладания истцом исключительными правами на полезную модель и промышленные образцы подтвержден представленными в материалы дела патентами»; Патенты ответчика, подтверждающие исключительные права ответчика, его доводы в отношении того, что в патентах истца в качестве прототипа и близкого аналога указаны патенты ответчика (например, патент № 74408 от 06.03.2008), не исследовались судами;

являются неправильными и необоснованными.

Частота упоминаний в обжалуемом постановлении СИП-2 слов «ошибка», «неточности», «ошибочное», «неточное», «всего лишь» и других их заменяющих слов подтверждают доводы заявителя о том, что при рассмотрении настоящего дела судебные инстанции использовали формальный подход, результатом применения которого явилось принятие необоснованных и немотивированных судебных актов.

В соответствии с правовой позицией Европейского суда по правам человека, изложенной в постановлении от 27.09.2001 по делу «Хирвисаари против Финляндии» (жалоба №49584/99), изложение мотивированного решения является единственной возможностью проследить отправление правосудия.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31.05.2007 № 27 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений квалификационных коллегий судей о привлечении судей судов общей юрисдикции к дисциплинарной ответственности» отмечено, что судебные акты должны быть точными, понятными, убедительными и объективными по содержанию, не допускающими неясностей при исполнении. Немотивированные и неубедительные, небрежно составленные судебные акты, содержащие искажение имеющих для дела обстоятельств, порождают сомнения в объективности, справедливости и беспристрастности судей.

По мнению заявителя, обжалуемые судебные акты небрежно составлены, не мотивированы должным образом, содержат многочисленные «неточности», что противоречит правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации.

Существенные нарушения норм материального права, заключающиеся в неверном применении и неправильном толковании ст. 1361 ГК РФ.

Несмотря на то, что истцом предъявлены необоснованные иски, доказательства к которым являлись ненадлежащими, ответчиком были представлены доказательства, подтверждающие его право преждепользования.

Согласно ст. 1361 ГК РФ (в ранее действующей редакции) лицо, которое до даты приоритета изобретения, полезной модели или промышленного образца (статьи 1381 и 1382) добросовестно использовало на территории Российской Федерации созданное независимо от автора тождественное решение или сделало необходимые к этому приготовления, сохраняет право на дальнейшее безвозмездное использование тождественного решения без расширения объема такого использования (право преждепользования).

Исходя из вышеизложенной нормы права, можно констатировать, что право преждепользования может быть в формах добросовестного использования либо наличия необходимых приготовлений к добросовестному использованию. Необходимо заметить, что суды всех инстанций не учли доказательства ответчика в обоснование права преждепользования. Многочисленным доказательствам ответчика, подтверждающим в том числе необходимые приготовления, не дана правовая оценка. В частности, судами не дана правовая оценка тождественности изображений спорных изделий, размещенных на рекламной продукции 1998 г. и 2008 г., и изображений спорных изделий на момент рассмотрения спора. Тождественность изображений подтверждает добросовестное использование или намерение ответчика использовать имеющиеся тождественные патентам решения в технологической стадии, определяющей порядок её осуществления, которую можно объективно успешно реализовать. Как следует из практики производителей изделий, рекламная продукция товаров изготавливается производителем только при непосредственном внедрении в производство технологии изготовления изделия.

Как следует из положений ст. 1361 ГК РФ, при установлении права преждепользования ответчика в судебном процессе установлению и доказыванию подлежат следующие обстоятельства:

1) Использование преждепользователем решений, тождественных запатентованным решениям (пункт 3 статьи 1358 ГК). Тождественность доказана судебной экспертизой.

2) Независимость создания тождественных решений.

3) Добросовестность использования решений.

4) Использование или приготовление к использованию тождественных решений на территории России до дат приоритетов истца. Вышеназванные обстоятельства (п. 2, 3, 4) подтверждаются многочисленными доказательствами (договорами, накладными, платежными поручениями, счетами и др.), представленными ответчиком, которые были необоснованно отклонены судом первой инстанции, многие из которых не были исследованы судами вышестоящих инстанций, правовая оценка которых отсутствует в обжалуемых судебных актах.

5) Объем преждепользования. Указанное обстоятельство подтверждено ответчиком фотографиями памяти индикаторов оборудования, подтверждающими выпуск изделий до дат приоритетов истца, иными доказательствами, которые были необоснованно отклонены судом апелляционной инстанции, другими доказательствами, которые не были исследованы судом апелляционной инстанции и которым не дана правовая оценка.

Необходимо заметить, что ни в одном обжалуемом судебном акте не дана правовая оценка доводам ответчика относительно пресс-форм. Доводы заявителя о том, изделия производятся посредством использования определенных пресс-форм и специализированного оборудования; о том, что определенное изделие является «слепком» определенной пресс-формы; о том, что наличие у ответчика и использование им до дат приоритетов одних и тех же пресс-форм, которые также используются им для выпуска спорных изделий на момент рассмотрения спора, означает добросовестное использование ответчиком тождественных решений либо необходимых приготовлений, оставлены судебными инстанциями без внимания.

<...>

Таким образом, при вынесении обжалуемых судебных актов, давая юридическую квалификацию взаимоотношений сторон по делу, указывая на нормы ГК РФ, подлежащие применению по настоящему делу, судебные инстанции не установили, когда были созданы пресс-формы, используемые ответчиком для выпуска спорных изделий до дат приоритетов истца и на момент рассмотрения спора, предназначены ли эти пресс-формы для выпуска спорных изделий.

Мотивы отклонения не указаны в обжалуемых судебных актах. Немотивированное решение суда не может создать правовой определенности.

Существенные нарушения норм процессуального права, заключающиеся в неисполнении судом апелляционной инстанции при повторном рассмотрении дела указаний суда кассационной инстанции.

В целях соблюдения принципа экономии процессуальных средств более подробно доводы заявителя о существенных нарушениях норм процессуального права судом апелляционной инстанции изложены в Приложении № 8 к настоящей жалобе.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.291.1 – 291.15 АПК РФ,

 

ПРОШУ СУД:

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 08.08.2014 г. по делу № А40-«…»/2013, Постановление Девятого Арбитражного Апелляционного Суда № 09АП-«…»/2015 г. от 10.06.2015 г. по делу № А40-«…»/2013, Постановление Суда по интеллектуальным правам от 26.03.2015 г. по делу № А40-«…»/2013, Постановление Суда по интеллектуальным правам от 24.09.2015 г. по делу № А40-«…»/2013 – отменить полностью, направить дело на новое рассмотрение.

 


Представитель заявителя -ООО «ТТ»

Павлов С.В.

(по доверенности, прилагается)

Прочитано 1877 раз

Похожие материалы (по тегу)

Консультация

Консультация

Благодарим вас за интерес к нашей компании!
Мы вам обязательно ответим!

Вопрос юристу

Вопрос юристу

Благодарим вас за интерес к нашей компании!
Мы вам обязательно ответим!